Остаться без крова, наверное, очень страшно. Люди, вынужденные жить в деревянных хижинах, всегда осторожны в обращении с огнем. Тем не менее каждый год сгорает немало домов, а их жильцы остаются без крыши над головой. Дом N 63 по улице Угличской в Ярославле был построен в 1953 году как временное жилье для нуждающихся железнодорожников. Восемь семей отпраздновали новоселье. Квартиры по тем временам были неплохими, хоть и без горячей воды, с печным отоплением. Какой-никакой, а все же свой угол.
Остаться без крова, наверное, очень страшно. Люди, вынужденные жить в деревянных хижинах, всегда осторожны в обращении с огнем. Тем не менее каждый год сгорает немало домов, а их жильцы остаются без крыши над головой.
Дом N 63 по улице Угличской в Ярославле был построен в 1953 году как временное жилье для нуждающихся железнодорожников. Восемь семей отпраздновали новоселье. Квартиры по тем временам были неплохими, хоть и без горячей воды, с печным отоплением. Какой-никакой, а все же свой угол. Шансы переехать в благоустроенные дома для многих жителей были невелики, а во времена перестройки исчезли вовсе. Поэтому люди обустраивались как могли и даже находили в этом свои преимущества. Похолодало, например, посреди лета, а они печки протопили — в доме тепло и уютно.
Пожар начался ночью 7 сентября 2002 года. Рассохшиеся бревна вспыхнули как спички, к приезду пожарных тушить было уже нечего, причины пожара установить не удалось. Дом сгорел накануне своего полувекового юбилея. В огне погибли четыре человека. Для оставшихся в живых начались годы хождения по мукам.
Сначала погорельцам предложили жилье в поселке Локомотив: аварийные домишки с удобствами на улице были в таком состоянии, что даже бомжи в них не поселились. Ехать туда семьям с маленькими детьми было равносильно самоубийству. Тем более перебраться потом в более благоустроенное жилье едва ли получится. Поселились люди кто у родственников, кто в общежитии, а некоторые сняли комнаты.
Тем временем на месте сгоревшего дома началось строительство нового. Тоже деревянного и тоже со статусом временного. Потому что место это — санитарная зона железной дороги и строить капитальное жилье там нельзя. В 2006 году восьмиквартирный домишко был отстроен заново. Аккуратный, обшитый сайдингом, покрашенный светло-серой краской — не здание, а игрушка. В конце 2007 года его решили заселять. Тут снова погорельцы возмущаться начали: для отопления дома соорудили электрический котел. При постоянных перебоях с электроснабжением весь дом посреди зимы замерзнуть может. Да и проводка не рассчитана на такие нагрузки.
— Верните нам хотя бы печки! — взмолились жильцы. Но где ж в наше время печников-то найти?..
И решило железнодорожное начальство центральное отопление от соседних домов подвести. Да только денег на это не оказалось. И желания, похоже, тоже. У железнодорожников теперь мечта — снять дом с баланса и передать городу. Но город не принимает дом с недоделками, который в эксплуатацию не сдан.
Так прошло еще полтора года. Денег, чтобы доделать отопление, нет, зато охранники, что дом сторожат и живут в одной из пустующих квартир, зарплату исправно получают. В общем, полная неразбериха с этим домом получилась. Вот он стоит, его можно увидеть, потрогать, даже зайти внутрь, но официально он не существует. Юридически люди в нем зарегистрированы, письма и посылки могут приходить на их адрес, а фактически ютятся кто где. Их уже седьмой год кормят красивыми обещаниями. И сколько эта ситуация будет продолжаться, не знает никто.
Ирина ТРОФИМОВА.







