На лестничной площадке ладит Милентьевна со всеми. Особенно она откровенна с соседкой, что напротив. Вот и сейчас приплелась Милентьевна из магазина и сразу изливает душу: Ой, что творят!.. Вчерась кефир был 25,40, а седни уже — 26,80! Путин ведь тольки заикнулся о добавке к пензии… Продавцы охальничают! — Да, не угонишься за ценами! — была поддержана она умеющей слушать соседкой.
На лестничной площадке ладит Милентьевна со всеми. Особенно она откровенна с соседкой, что напротив. Вот и сейчас приплелась Милентьевна из магазина и сразу изливает душу:
Ой, что творят!.. Вчерась кефир был 25,40, а седни уже — 26,80! Путин ведь тольки заикнулся о добавке к пензии… Продавцы охальничают!
— Да, не угонишься за ценами! — была поддержана она умеющей слушать соседкой.
— Знамо, счетчиков на воду у вас нету… А у меня хозяин, царство ему небесное, поставил… Ой, соседушка, дай мне залить бутылочку водой, цветы полить.
Конечно, была допущена Милентьевна с двумя емкими пластмассовыми бутылями к крану. Знают все: пенсия у нее с гулькин нос, экономить надо на всем.
Спустя некоторое время снова разговор о бегущих ценах.
— Пензия повышена, цена тожа. На мою мойву два рублика добавили… Ты уж прости, соседушка, старую… бельишко мне бы пополоскать.
Понятно, впущена она была с тазом белья в ванную.
Но после завершения полоскания Милентьевне было неожиданно сказано:
— Мой мужик будет ставить счетчики. Уже договорился с мастерами.
— Ой, матушки! — до слез расстроилась Милентьевна, опуская таз с чистым бельем на чужой пол. — Где же мне таперя искать… лезервы?
Виктор ЕФИМЕНКОВ.







