Знаю я этого мужчину еще по прошлому году. Приезжает он иногда из-за Волги на муниципальный рынок «Брагино», продает с рук плетеные корзины. — За зиму я наплел 40 корзин. Вот вышел сегодня. Правда, плоховато берут. Весна… Да и конкуренты есть, — кивает он на двоих стоящих таких же мужиков-плетельщиков. СМОТРЮ на его узловатые, но все еще креп- кие руки и дивлюсь.
Знаю я этого мужчину еще по прошлому году. Приезжает он иногда из-за Волги на муниципальный рынок «Брагино», продает с рук плетеные корзины.
— За зиму я наплел 40 корзин. Вот вышел сегодня. Правда, плоховато берут. Весна… Да и конкуренты есть, — кивает он на двоих стоящих таких же мужиков-плетельщиков.
СМОТРЮ на его узловатые, но все еще креп-
кие руки и дивлюсь. Ведь столько нужно труда, сил, чтобы сотворить за зиму такую уйму товара: утопая в снегу, добираться до кустов, срезать, варить прутья, очищать от коры.
— В первой декаде мая управлюсь с посадкой в саду, буду выходить на рынок почаще, — продолжал делиться планами несгибаемый старик. — В конце мая, в июне продажа пойдет по-настоящему: для грибов будут брать.
Пока я стоял с ним, взяли корзину.
— Слава Богу, клюнуло… Наварочек есть! — быстро он спрятал деньги во внутренний карман старого пальто.
Вот и размышляю. От наступивших тяжелых времен может загнуться богач, банкир, но не простой русский мужик. Он выстоит и пересилит любой дефолт, любой кризис.
Уди-и-ви-и-тельный народ!
Виктор ЕФИМЕНКОВ.







