Психи, и не лечатся

Как бы ни воздействовали непрекращающиеся стрессы на наше эмоциональное состояние, психически здоровых людей, осознающих, как правильно себя вести в той или иной жизненной ситуации, хотя и не всегда так поступающих, среди нас абсолютное большинство. Тех, кто живет в мире собственных переживаний, руководствуясь болезненно искаженной логикой, и фактически навсегда выпал из этой жизни, во много раз меньше.

Как бы ни воздействовали непрекращающиеся стрессы на наше эмоциональное состояние, психически здоровых людей, осознающих, как правильно себя вести в той или иной жизненной ситуации, хотя и не всегда так поступающих, среди нас абсолютное большинство. Тех, кто живет в мире собственных переживаний, руководствуясь болезненно искаженной логикой, и фактически навсегда выпал из этой жизни, во много раз меньше. Вернуть их в реальность практически невозможно, но, по крайней мере, с ними все ясно, и ни у окружающих, ни у специалистов, ни у служителей закона на их счет лишних вопросов и сомнений не возникает.

ТЕРМИНАТОРЫ АТАКУЮТ

Но есть и еще одна категория представителей рода человеческого, пребывающая где-то посередине между общепринятой нормой и очевидной психической патологией. Такие вот своеобразные терминаторы, находящиеся на грани между теми и другими…

Впрочем, терминаторами некоторых из них можно без особого преувеличения называть и в более привычном для нас смысле. Живущая в маленькой квартирке в давно ожидающем капитального ремонта доме на окраине города Валентина Михайловна уже на пенсии, но продолжает работать. И не только потому, что получаемых от государства денег хватает лишь на самое необходимое. Пожилая женщина говорит, что только на работе она может немножко отдохнуть и отвлечься от той крайне неприятной жизненной ситуации, в которой она оказалась. Свою более чем скромную жилплощадь ей приходится делить с сорокалетним сыном, из-за несносного характера так и не создавшим собственной семьи. Ни одна потенциальная спутница жизни не выдерживает его больше чем пару недель, и он снова возвращается под материнский кров.

Если бы он просто жил за ее счет, Валентина Михайловна могла бы со временем смириться и считать это само собой разумеющимся. Но Андрей не только нигде постоянно не работает, но и своими выходками создает в доме нестерпимую обстановку. Когда у него нет денег, он вымогает их у матери на выпивку и развлечения, когда есть — устраивает пьяные дебоши, о которых сразу же узнают жители соседних домов. Человек он неглупый, и руки приставлены к тому месту, к какому надо, поэтому спрос на его услуги присутствует. Он занимается ремонтом квартир, может сделать на заказ что-нибудь из мебели, починить бытовую технику. А получив гонорар за услуги, приходит домой на рогах и начинает строить мать. И в трезвом виде Андрей совершает достаточно странные поступки, наряжаясь то в камуфляж американских «коммандос», то в пиратский прикид, то даже в эсэсовскую форму (на эти наряды у него деньги находятся), и требует от пожилой женщины обращаться к нему соответственно. Пьяный же цинично оскорбляет мать, называет ее дурой, напрасно прожившей свою жизнь и теперь обязанной исполнять любые его прихоти. Когда Валентина Михайловна осмелилась прервать его «выступление», не долго думая он схватил с тумбочки телевизор и выбросил его в окно.

Куда обращаться со своей бедой, пенсионерка не знает. Соседи считают ее сына заурядным пьяницей. Милиция в семейно-бытовых конф-ликтах предпочитает не разбираться. К психиатрам же в соответствии с ныне действующим законом обращение строго добровольное, за исключением тех случаев, когда человек страдает тяжелым психическим расстройством и представляет непосредственную опасность для себя или окружающих. Данная ситуация к таковым не относится. Расстройство личности, даже осложненное алкогольной зависимостью, тяжелой патологией не считается.

Единственная надежда пожилой женщины связана с тем, что у ее непутевого отпрыска на почве неумеренных возлияний однажды по-настоящему поедет крыша и в состоянии алкогольного психоза, в обиходе именуемого белой горячкой, его все-таки госпитализируют в психиатрическую клинику, и если не пролечат там, то, по крайней мере, изолируют. А вот ее коллега по несчастью Вера Алексеевна, всю жизнь работающая в библиотеке, не может рассчитывать и на это. Ее сын Денис, которому уже под тридцать, спиртного совсем не пьет, так же, как и не курит, и не балуется наркотиками. Но матери от этого не легче.

ЕСТЬ У РЕМОНТА НАЧАЛО, НЕТ

У РЕМОНТА КОНЦА

До 19 лет единственный ребенок ее только радовал. Он был усердным и целеустремленным и с первого раза поступил в институт без всякой помощи. Но на втором курсе у парня что-то не заладилось, и, распрощавшись со студенческой скамьей, он загремел в армию, а оттуда вернулся уже совсем другим человеком. Он стал замкнутым, нелюдимым, все свободное время проводил дома. Прежние увлечения, друзья, подружки — все куда-то исчезло.

Зато он решил заняться настоящим серьезным делом — ремонтом квартиры — и в свободное от работы время им действительно занимается. Вот уже без малого десять лет… Одну из комнат практически довел до совершенства, только пока не может подобрать достойную этому совершенству мебель. Да и денег на нее тоже нет. Ведь они требуются на закупку строительных и отделочных материалов для оставшихся двух комнат и прочих помещений. Покупает он все самое лучшее, делает очень тщательно, а если что-то не получается, злится. Прежде всего на себя, но достается всегда родителям — матери-пенсионерке и отцу-инвалиду. Их малейшие замечания приводят Дениса в бешенство, а намекать на то, что остаток жизни они не хотели бы провести на стройплощадке, они даже не смеют. Одержимый бесконечным ремонтом сын способен на самые неадекватные поступки. Будучи в плохом настроении, он угрожает убить родителей и замуровать их в стену, а обращаться ни в милицию, ни к психиатрам они не решаются. Ведь в этом случае их отпрыск, работающий в охранной фирме, лишится лицензии на допуск к служебному оружию и тогда точно им отомстит…

24-летняя студентка Елена заканчивает университет и выполняет обязанности бухгалтера в одной небольшой фирме по установке пластиковых окон и металлических дверей. Вернее будет сказать — исполняла. Когда подошло время готовиться к защите диплома, она ушла в учебный отпуск, но вместо того чтобы использовать его по прямому назначению, стала вести себя достаточно странно. Она закрыла окна плотными шторами, чтобы сквозь них не проникал солнечный свет, расставила по углам комнаты свечи и камни и целыми сутками сидела на полу, погруженная в свои мысли. Когда родственники пытались ее отвлечь от этого занятия, она впадала в истерику и осыпала их оскорблениями. Нормальное общение между ней и остальными членами семьи практически прекратилось.

В один из тех редких моментов, когда до нее можно было достучаться, Елена сказала, что на нее навели порчу, чтобы она не смогла защитить диплом, и она должна нейтрализовать воздействие темных сил.

Похоже, девушка сильно переутомилась, совмещая работу с учебой, и у нее, как говорится, поехала крыша. Если не считать повторяющихся по нескольку раз в день слезливых сцен, ведет она себя достаточно тихо, но родители боятся, что если не принять мер по ее своевременному лечению, она не только не доведет учебный процесс до логического финала, но и потеряет работу. Проблема в том, что добровольно обратиться к психиатру она не хочет, а заставить ее никто не имеет права. В законе четко прописано, что недобровольное психиатрическое освидетельствование на предмет необходимости лечения возможно лишь в случаях, когда человек не только ведет себя странно, но и своими действиями или намерениями представляет непосредственную опасность для себя или окружающих. В данном же случае такой опасности четко не просматривается, а в двух пре-дыдущих недостаточно убедительных данных за наличие психического расстройства.

ВО ВСЕМ ВИНОВАТ ШТУКАТУРОВ

Все эти ситуации

объединяет одно — от закона, стоящего на страже прав личностей с отклоняющимся от общепринятых норм поведения, страдают их близкие, которые по большому счету ни в чем не виноваты. Законодательная база, сформировавшаяся в начале 90-х годов прошлого века, требует доработки с целью защиты интересов законопослушных и добропорядочных граждан. Нельзя сказать, что в этом направлении ничего не предпринимается, но подчас попытки сделать как лучше приводят к противоположным результатам, создавая лишь дополнительные трудности для всех. Пример тому так называемое дело Штукатурова.

Этот еще довольно молодой человек, страдающий психическим расстройством, был признан недееспособным, но не согласился с решением суда, дойдя со своими жалобами до Страсбурга. Европейский суд по правам человека признал его требования правомерными, и в конечном итоге уже Конституционный суд Российской Федерации вынес вердикт, обязательный к исполнению на всей территории страны. Отныне судьи, рассматривая вопрос о дееспособности того или иного гражданина, должны руководствоваться не только заключениями экспертов и показаниями родственников, но и принимать во внимание мнение его самого. Доставить такого человека в суд зачастую невозможно по объективным причинам, ведь, как правило, недееспособными признаются физически беспомощные, выжившие из ума старики, которые в лучшем случае могут самостоятельно передвигаться только в пределах своей квартиры. Так что у судей теперь работы прибавилось — частично заседания проходят на дому у клиентов.

У больных же, состоящих под опекой, которых признали недееспособными уже давно, благодаря нововведениям появились свои специ-фические трудности. Раньше их можно было госпитализировать в психиатрическую клинику, руководствуясь лишь заявлением опекуна. Теперь же этого недостаточно. Необходимо постановление суда об обоснованности стационирования. Абсурдность ситуации в том, что по новым правилам оно может быть только недобровольным, даже если сам пациент высказывает желание полечиться. Но с другой стороны, насколько всерьез можно воспринимать желание недееспособного? Участие же судебных инстанций в его судьбе призвано поставить заслон перед злоупотреблениями со стороны недобросовестных опекунов.

Только вот случаев злоупотреблений в общей массе считанные единицы, а усложнение правил и процедур на себе ощущают чаще всего честные и добропорядочные люди. Им приходится страдать и в ситуациях, когда у человека, с которым они живут бок о бок, крыша находится в пути, но окончательно, с точки зрения закона, еще не съехала.

Терроризм бытовой, которым занимаются по отношению к окружающим неуравновешенные личности, имеет довольно много общего с терроризмом глобальным, приводящим в ужас миллиарды людей во всем мире. Все мы в той или иной мере являемся заложниками, вынужденными вынимать ремни и выворачивать карманы в аэропорту или терпеть неадекватные выходки психопатизированных особ.

Игорь СЕЛИВЕРСТОВ.

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page

Переход по сообщениям