Как пенсионер смирнов по милиционерам ходил

Кажется, что может быть достойнее и благороднее помощи пожилому человеку, пенсионеру? Помню, один из бывших руководителей рыбинской милиции лет пятнадцать назад на мой вопрос о том, какое моральное удовлетворение может быть от этой адской работы с такой микроскопической зарплатой, так и ответил: — Я искренне, от души радуюсь, когда мои сотрудники находят бабушке украденный кошелек с остатками пенсии! Но, видно, пришли в нашу милицию иные времена.

Кажется, что может быть достойнее и благороднее помощи пожилому человеку, пенсионеру? Помню, один из бывших руководителей рыбинской милиции лет пятнадцать назад на мой вопрос о том, какое моральное удовлетворение может быть от этой адской работы с такой микроскопической зарплатой, так и ответил:

— Я искренне, от души радуюсь, когда мои сотрудники находят бабушке украденный кошелек с остатками пенсии!

Но, видно, пришли в нашу милицию иные времена.

Не напоив, не накормив, врага не наживешь

Пенсионер Юрий Алексеевич Смирнов — человек одинокий. Он всю жизнь хранит в сердце верность своей первой любви, невесте, трагически погибшей на заре юности. Всю жизнь Юрий Алексеевич прожил с мамой, всю жизнь работал на предприятиях, образован, энергичен и честен. И еще он очень добр. Когда мама умерла, оставив ему двухкомнатную квартиру, одинокий человек не гнушался пускать в нее обездоленных, нищих и голодных. Денег им не давал, а вот подкармливать — подкармливал. На предупреждения соседей пожимал плечами:

— А что у меня брать-то! Пусть люди заходят, покормлю.

Несколько лет назад он познакомился с молодым человеком Денисом Б. Денис был из многодетной бедной семьи, где работали только сестра и мать. Естественно, что денег на пропитание всем не хватало. Денис вел себя скромно, разговоры вел тихо, стесняясь своего униженного полунищего состояния, и просил если не накормить его, то хотя бы напоить чаем. А поскольку одинокому пенсионеру Юрию Алексеевичу Смирнову одному было, как ни говори, скучновато, он Дениса принимал с удовольствием. Иногда Денис приходил с совсем юной подругой.

И вот в октябре 2001 года после очередного визита Дениса с девушкой по имени Юля из квартиры Юрия Алексеевича пропало четыре золотых с драгоценными камнями колечка — память о горячо любимой и умершей матери. Обычно Юрий Алексеевич их прятал, а тут, как на грех, занимался документами предприятия (тогда он еще работал), а документы хранил в заветном месте с кольцами и прочими дорогими сердцу вещами. Весь пакет с документами вытащил из укромного места и положил на стол, а Денис с Юлей в дверь и позвонили. Пошел Юрий Алексеевич дверь открывать, а про пакет-то с бумагами и кольцами забыл.

В общем, после ухода Дениса и Юли пенсионер Смирнов обнаружил пропажу материнских колец. Это была его единственная ценность, и не столько материальная (стоимость колец дотягивала всего лишь до 20 тысяч рублей), сколько моральная. Ведь это была память о матери, последней жизненной потере одинокого пенсионера.

С риском для здоровья

Юрий Алексеевич не сразу пошел в милицию. Он понимал, что украли кольца либо сам Денис, либо его девушка Юля. Когда Денис в очередной раз пришел к нему как ни в чем не бывало, как говорится, без зазрения совести, он спросил его о краже напрямик. Денис отпираться не стал, во всем признался, даже раскаялся и заплакал. Мол, жить в семье совсем не на что, вот бес и попутал. Юрий Алексеевич предложил парню написать расписку, и тот, не задумываясь, согласился. Деньги за кольца обещал отдать, а также пообещал найти человека, которому продал кольца, чтобы их у этого человека выкупить.

Шло время, Юрий Алексеевич терпеливо ждал, надеясь на честность вора, но так и не дождался. Он ходил к матери Дениса, увещевал и других членов семьи, все его понимали, во всем с ним соглашались, Дениса ругали, но кольца от этого не появлялись. В январе 2002 года мать Дениса сообщила Юрию Алексеевичу, что, когда она с Денисом ходила на Сенной рынок, сын при ней опознал человека, которому продал кольца.

Это самостоятельное расследование пенсионер Смирнов начал не случайно, ему не очень хотелось сажать в тюрьму молодого человека, который не один год бывал у него в гостях и к которому он относился как к сыну. Он полагал, что жесткая, принципиальная и суперграмотная рыбинская милиция все расследует как надо и парню — каюк. А ему Дениса и его семью было очень жалко.

Но напугать Дениса обращением в милицию он все же решил. Примерно в конце февраля — начале марта 2003 года Юрий Алексеевич заявил Денису, что если тот кольца не вернет, то он все-таки пойдет в милицию. Тем более что вина фактически доказана: на руках у Юрия Алексеевича была расписка Дениса Б. о том, что он признается в совершении кражи четырех колец из квартиры пенсионера Смирнова.

Денис испугался. Стал просить не заявлять в милицию, но, когда понял, что Юрий Алексеевич настроен решительно, сказал:

— Ну так тебе же хуже!

А 15 марта 2002 года в дверь квартиры Юрия Алексеевича позвонили неизвестные, и добрый пенсионер, ни от кого не ожидая подвоха, на свою беду, открыл им двери. Они его жестоко избили, но квартиру грабить не стали, потому что избитый пенсионер пообещал громко кричать. Бандиты убежали. Связав это происшествие с кражей, Юрий Алексеевич все же пошел в милицию.

Вежливые следователи

В доблестную рыбинскую милицию пенсионер Смирнов ходит и по сей день. Он давно мысленно распрощался с материнскими кольцами, он даже ни капельки не надеется, что найдут украденное или избивших его мужчин. Он просто пытается понять, доколе молодые люди с погонами и без них, приятные девушки-дознаватели и следователи, бойкие оперативники и вежливые начальники будут так откровенно издеваться над ним и его старостью!

Уголовные дела по фактам кражи и разбойного нападения в милиции все-таки завели. Но толку-то! В декабре Юрий Алексеевич получил известие о том, что старший следователь УВД Т. Ю. Соколова приостановила его уголовное дело по причине… невозможности установить подозреваемого! А ведь Юрий Алексеевич добросовестно передал следователю расписку Дениса Б., в которой он чистосердечно признался в краже колец из квартиры своего бывшего покровителя. Юрий Алексеевич написал в прокуратуру, прокурор отменил постановление следователя Соколовой и направил дело на новое рассмотрение. Это был уже 2005 год. Уголовным делом занялась следователь

И. В. Глазова. В 2006 году и следователь Глазова приостановила расследование этого дела по той же причине. Юрий Алексеевич написал в вышестоящие инстанции, и следователей примерно наказали, но расследование все же поручили проводить следователю Глазовой. Долго пытался пенсионер Смирнов добиться чего-нибудь от нее, но добился лишь бумажки о том, что у следователя Глазовой в производстве этого уголовного дела почему-то нет!

Получив такую бумажку, он позвонил по указанным в ней телефонам и попросил пригласить Глазову. Глазова, другая ли, подошла к телефону, только очень уж грубо разговаривала с ним эта женщина и почему-то припугнула ордером на арест самого Смирнова!

Так же в неизвестность кануло второе уголовное дело пенсионера Смирнова — дело о его избиении. Он тоже провел, как смог, собственное расследование и узнал, что у Дениса есть родственник, сидевший в тюрьме за разбои и кражи и являющийся в своей среде авторитетом. Поначалу Юрий Алексеевич хорошо запомнил одного из избивших его, говорил он об этом и следователю. Запомнил его немного и молодой сосед Смирнова, он долго бежал за парнем, стараясь хоть чуть-чуть его запомнить. Но никто в милиции даже не предложил потерпевшему и свидетелю составить фоторобот!

Дела особого значения

На дворе уже вторая половина 2009 года, а оба дела лежат где-то в пыльных архивах. А ведь шансы раскрыть уголовное дело, хотя бы по факту кражи колец, у следователей были, и неплохие! Юрий Алексеевич вспоминает, как при нем Денис рассказал во втором отделении милиции капитану Климину о том, что похитил у него кольца и продал их на Сенном рынке за 700 рублей. А потом начались какие-то тайны мадридского двора. В августе 2002 года следователь Соколова проводила по этому делу очную ставку потерпевшего со свидетелем. Потерпевший пришел с адвокатом. Соколова с адвокатом отошли в уголок, пошептались о чем-то, и вдруг Соколова объявила, что дело приостанавливает! Ни одного вопроса ни потерпевшему, ни подозреваемому она так и не задала.

Не менее интересно получилось и со следователем Глазовой. Поскольку Денис был в квартире Смирнова не один, а с девушкой, появлялся как бы второй подозреваемый, вернее, подозреваемая. Вот Юрий Алексеевич у Глазовой и спрашивает, почему, мол, эту девушку не допрашивают. Глазова ему ответила, что девушки нет в городе. Обычная отмашка наших следователей! В тот же вечер пенсионер Смирнов установил, что девушка в городе. И даже узнал точно, где находится, но в милиции этим почему-то не заинтересовались.

Рыбинская городская прокуратура несколько раз отменяла постановления следователей о приостановке дела, несколько раз брали дела на контроль и в областном УВД. Но все тщетно! Оба дела исчезали как в небытие, и Юрий Алексеевич Смирнов теперь даже не уверен, сохранилось ли главное доказательство по делу о краже колец — расписка Дениса Б., что именно он взял кольца.

Наконец Юрий Алексеевич решил сам познакомиться с делом. Написал об этом соответствующее заявление в милицию, но получил от начальника следственного управления Рыбинского УВД В. Л. Лазичевой такой ответ: «В настоящее время ваше ходатайство не может быть удовлетворено, так как уголовное дело об избиении находится на изучении в следственном управлении при УВД по Ярославской области, а уголовное дело о краже — в Рыбинской городской прокуратуре».

А ведь с момента совершения обоих преступлений прошло семь лет! Что же изучают рыбинские и ярославские юристы и милиционеры в этих делах? А может, оба дела уже стали учебными пособиями для начинающих юристов и работников УВД и прокуратуры, как можно долго тянуть уголовные дела и не нести за это никакой ответственности?

Наталья ИЛЬЮШЕНКОВА.

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page