Кто сегодня не задумывается о подработке, о лишней копейке в семейный кошелек? С наступлением кризиса большинству трудоспособного населения как-то сразу стало не хватать денег, и не только попавшим под гильотину сокращения, а и тем, у кого пока еще есть работа, но слишком туманны дальнейшие перспективы. Мы все чаще стали задерживать взгляд на уличных объявлениях, где все время кто-то требуется и требуется на работу.
Кто сегодня не задумывается о подработке, о лишней копейке в семейный кошелек? С наступлением кризиса большинству трудоспособного населения как-то сразу стало не хватать денег, и не только попавшим под гильотину сокращения, а и тем, у кого пока еще есть работа, но слишком туманны дальнейшие перспективы. Мы все чаще стали задерживать взгляд на уличных объявлениях, где все время кто-то требуется и требуется на работу. А на днях я даже примерил на себя сумку разносчика квартирных счетов, точнее говоря, тех самых розовых квитанций-напоминаний по долгам ДЕЗам.
ДОСТАВАЯ из почтового ящика извещения на оплату услуг ЖКХ, связи, электроэнергии, я никогда раньше не задумывался, как они туда попадают. Беспокойство вызывало только их длительное отсутствие: а вдруг нужный квиток затерялся в пачке бесплатных газет и рекламных объявлений?
Достали уже с рекламой! В стране кризис, а эти фирмы все долбят и долбят нас своими предложениями по установке пластиковых окон, стальных дверей и натяжных потолков. Да еще заменой труб водоснабжения и канализации на пропилен. Ну сколько можно?
Отсутствие писем и журналов в почтовых ящиках компенсируют бесчисленные листовки из торговых центров и супермаркетов. И в каждом втором рекламном предложении — скидки, подарки, кредиты, отсрочка платежей! Дешевле! Еще дешевле! Дешевле просто не бывает! И люди, видимо, покупаются, клюют на эти скидки и подарки, пусть один из ста или из тысячи, иначе бы никто не стал тратиться на все это бумагомарание. Только за один месяц я выгребаю из почтового ящика граммов триста рекламного мусора. Сколько же получается в масштабах города, а в масштабах всей страны? Тонны бумаги и гектары напрасно изведенных на нее лесов.
А однажды меня просто достали звонки по домофону. Спрашиваю: «Кто?» Отвечают: «Почта». Спускаюсь к почтовому ящику — никаких писем, одна свернутая в трубочку бесплатная газета. Минут через пятнадцать еще звонок. «Кто?» — «Почта» — «У почтальона есть свой ключ…» Но на всякий случай иду вниз — в почтовом ящике еще одна рекламная газета и пара листовок о сантехнических услугах. Оставляю их в подъезде на подоконнике. Только поднимаюсь на четвертый этаж, закрываю дверь — снова звонок. Да сколько можно?
— Кто там?
— Квитанции.
— Какие еще к черту квитанции?..
Так я познакомился с Николаем, вот уже третий месяц работающим в курьерской службе. По будням он каждое утро ездит в центр города за свежей корреспонденцией, которую нужно доставить адресатам в установленные сроки. Раз в месяц ему прямо на дом привозят от одиннадцати до двадцати тысяч квитанций по оплате электроэнергии, тысячи две квитанций с долгами ДЕЗам да еще около пятидесяти тысяч разных рекламных листков, которые тоже нужно разнести. Так что, когда я напросился к нему в добровольные помощники, дабы на себе испытать все прелести кажущейся со стороны такой простой и незатейливой курьерской работы, он сразу дал добро.
— В работе курьера самое главное — внимательность! — вводил меня в курс дела Николай, тридцатилетний молодой человек, в прошлом году попавший под сокращение. — Это только на первый взгляд кажется, что разносить по домам квитанции можно научить и медведя. Ничего подобного: из десяти тысяч квитков бросишь один не в тот почтовый ящик — обратно не достанешь! Почтовых ящиков в подъезде подчас больше, чем квартир, и на улице нужно внимательно смотреть, какие в подъезде номера квартир. Тут у нас недавно веселуха была: одна новенькая спутала дома и вместо нужного дома раскидала восемьдесят пять квитанций совсем в другой. Пришлось уговаривать старосту дома, чтобы та вечером обошла все квартиры и поменяла извещения.
Попав под сокраще-
ние, Николай встал на учет в центре занятости населения и стал получать пособие по безработице. Оно, конечно, у всех разное — от 850 до 4900 рублей. Но зато все безработные по желанию могут устроиться на общественные работы и помимо пособия получать за выполняемую работу как минимум 4330 рублей плюс 1700 рублей — материальная поддержка из федерального бюджета.
Часть руководства курьерской службой, не говоря уже о рядовых сотрудниках, выбравших такую форму общественных работ, тоже пришла по направлению с биржи. И основная масса «общественников», по словам Николая, женщины в возрасте 40 — 50 лет. Кто-то из них уже через месяц бросает новую работу, а кто-то втягивается, привыкает. Помимо того что на бирже «общественников» принимают вне очереди, на самом предприятии некоторым из них выдают проездные и даже выплачивают премиальные. Говорят, из расчета 8 копеек за доставку одного извещения. Правда, Николай их ни разу не получал.
В предвкушении работы я внимательно изучаю карту домов в своем родном Дзержинском районе, в которые мне предстоит идти. Оказывается, весь Ярославль давно поделен на участки. В каждом от 50 до 125 домов — 3500 — 11000 квартир. Самые тяжелые участки для разноски квитанций — это частный сектор в Красноперекопском, Заволжском и Дзержинском районах. Мне повезло: у меня все многоквартирные дома. Архангельский проезд — 13 домов, Мурманский проезд — 12.
Николай достает из кейса схваченную резинкой пачку счетов по квартплате за октябрь. Все они розового цвета — это долги ДЕЗам, которые следует разнести квартиросъем-щикам, имеющим задолженность по квартплате. Зеленым фломастером на них выделено, что при оплате основного долга списываются начисленные пени. Счета должны быть оплачены до 20.11.2009 года, а дальше начисляются пени и сумма увеличивается. И так без конца и края.
На оборотной стороне квитка — реклама агентств недвижимости, межевания земельных участков и адреса получения быстрых кредитов и второго высшего образования. Здесь рекламодатели попали в точку: быстрый кредит, пожалуй, самое то, что сегодня так не хватает должникам. Шутка.
Закусив удила, я уже готов сорваться с места, но, оказывается, еще не все! Как самую главную ценность Николай вручает мне универсальный ключ ко всем домофонам. Но предупреждает, что ключ подходит все же не ко всем, в каких-то подъездах стоят кодовые замки, а где-то двери вообще открываются железным ключом.
— Тогда звони! — улыбается он.
— Понял, — я достаю сотовый телефон.
— Да не мне, а по домофону жильцам подъезда. Надежнее всего тем, кто живет на первых этажах.
А теперь в путь. По первому адресу: Архангельский проезд, дом 1, у меня одиннадцать квитанций на 216 квартир. Разношу их в считанные минуты. Много это или мало? В соседний 85-квартирный дом у меня всего два квитка. В третий дом вообще одна квитанция. В четвертый (55 квартир) ни одной! В 4а — одна. Честь и хвала жителям Ярославля, своевременно оплачивающим жилищно-коммунальные услуги! Благодаря вам у меня сегодня не работа, а экскурсионная прогулка по городу.
Я уже на полуавтомате вхожу в подъезд, нахожу нужный почтовый ящик, опускаю счет, иду на выход. Захожу, кидаю, выхожу. Иногда мельком — все же дает себя знать газетная работа — смотрю на проставленную в счете сумму. Вот, например, долг 1207 рублей, а пени — 2022! Всего к оплате 3229. Но это еще копейки по сравнению с «однушкой» в доме номер 5, где долг свыше 213 тысяч рублей, из них 82 тысячи — пени!
В самом большом на Архангельском проезде доме N 6, насчитывающем 216 квартир, тоже есть получатели розовых квитанций. В одной квартире накопили долг в 96,5 тысячи рублей, из них треть — пени. В другой — 160 тысяч. Пени — 56,8 тысячи. В третьей — 150 тысяч, из них 53 тысячи рублей — пени…
Быстро сказка сказывается… Но в одном из подъездов я сталкиваюсь с нетрезво спускающимся по лестнице мужичком лет сорока. Старые, обвисшие на коленях треники, расстегнутая ветровка, майка-тельняшка и наколки говорят сами за себя. На правах ответственного квартиросъемщика господин-товарищ строго спрашивает:
— Ты как в наш подъезд попал?
— Через дверь, — уклоняюсь я от бесполезной беседы.
— Но у нас же домофон!
— А меня ключ… Для доставки квитанций должникам вашего подъезда!
— Это что же получается? Что любой человек со стороны может спокойно зайти в подъезд и взорвать нас всех… — дальше идет долгая табуированная тирада, которой я, покидая подъезд, до конца так и не дослушал.
Самый большой дом на Мурманском проезде под номером 6 — 216 квартир, другие значительно меньше — от 55 до 144. Но это не значит, что в них нет должников. Теперь они везде. Кстати, именно в 6-й дом я доставил извещение о самом большом долге в 294 тысячи рублей! 111 тысяч из них составили пени.
Интересно, а знают ли о таких заоблачных долгах своих избирателей наши уважаемые депутаты, когда голосуют за очередное повышение тарифов на жилищно-коммунальные услуги? А губернатор области догадывается, что в 25 домах в общем-то материально благополучного Ярославля насчитывается свыше 150 семей, которые не могут своевременно оплачивать свою крышу над головой? Что уж говорить о районных моногородах и поселках, задыхающихся от безработицы и задержек зарплаты. А президент страны знает?..
Как много все-таки нового открывается, когда меняешь профессию. Пусть и всего на каких-то два часа.
Олег ГОНОЗОВ.







