Долго ли еще пьяные водители будут убивать на дорогах наших детей и не нести за это никакого наказания? Уже пятый месяц жительница Переславля Ирина Николаева добивается того, чтобы следствие по делу бывшего переславского военкома Дмитрия Неведрова, под колесами которого погибла ее единственная дочь, было проведено полно и объективно. Она не может и не хочет смириться с тем, что военный следственный отдел СК при прокуратуре РФ по Ярославскому гарнизону не находит в его действиях никакого состава преступления. И раз за разом выносит постановления об отказе в возбуждении против него уголовного дела.
НАПОМНИМ, что 21-летняя Юля Николаева погибла 4 июля на пешеходном переходе на улице Ростовской. Девушка возвращалась домой из ночного клуба «Форест», а пьяный военком Неведров со товарищи возвращался из кафе «Яр», где весело отметил профессиональный праздник сотрудников ГАИ. И танцовщице из ночного клуба «Форест» не хватило буквально двух шагов, чтобы перейти дорогу.
НАПОМНИМ, что 21-летняя Юля Николаева погибла 4 июля на пешеходном переходе на улице Ростовской. Девушка возвращалась домой из ночного клуба «Форест», а пьяный военком Неведров со товарищи возвращался из кафе «Яр», где весело отметил профессиональный праздник сотрудников ГАИ. И танцовщице из ночного клуба «Форест» не хватило буквально двух шагов, чтобы перейти дорогу.
Конечно, Юля уже никогда не ответит на вопрос, что заставило ее переходить федеральную трассу «Холмогоры» в тот момент, когда по ней мчался пьяный военком со товарищи. Ведь на пустынной ночной дороге она должна была видеть свет фар и слышать шум мотора «Лады-Калины». И на всякий пожарный случай должна была остановиться и убедиться, что машина уступает ей дорогу. Спала на ходу? Плохо себя чувствовала и была крайне рассеянна? Или роковую шутку с ней сыграла уверенность, что мчавшийся на всех парусах автомобиль непременно должен был пропустить ее на пешеходном переходе?
Ответов нет. И этим обстоятельством не преминул воспользоваться 32-летний переславский военком. С первых шагов подполковник Неведров сделал вид, что к гибели Юли не имеет ровным счетом никакого отношения. Не навестил убитых горем родственников погибшей девушки, не выразил сочувствия и сожаления о случившемся, не принес соболезнований, не предложил руку помощи. Его хватило лишь на то, чтобы оставить в морге визитку для убитой горем матери. Прикрыться за спиной собственной жены, которая нашла в себе силы встретиться с Ириной Борисовной, чтобы попросить у нее прощения за своего супруга. А еще дать деру из Переславля под предлогом, что ему и его семье кто-то угрожает.
При этом в своих объяснениях по поводу ДТП военком Неведров на каждом шагу грешил против истины. Кривил душой, когда говорил, что выпил всего две бутылки пива. И эту ложь наглядно опровергли данные медицинского исследования. В его крови было обнаружено 1,7 промилле алкоголя, что равноценно полбутылке выпитой водки. Врал о том, что в салоне его машины в момент ДТП находился лишь его подчиненный Алиев. А мать погибшей Юли Николаевой провела собственное расследование и нашла свидетелей, которые письменно подтвердили, что в машине военкома были еще две женщины. Причем Ирине Борисовне хорошо известны их имена.
Врал, когда говорил, что не превышал скорости. Хотя его машина при столкновении с пешеходом была покорежена настолько, что через неделю военком Неведров продал ее на запчасти. К тому же свидетели слышали, как одна из спутниц Неведрова кричала ему в истерике: «Я же тебе говорила: не гони!»
Но военному следственному отделу все эти тонкости оказались совсем ни к чему. Во время проведенного расследования здесь не нашли нужным найти и допросить свидетелей ДТП, медиков «скорой помощи», сотрудников ДПС ГИБДД, которые оформляли материал на месте трагедии, женщин-пассажирок из автомашины Неведрова. Военным следователям оказалось вполне достаточным версии переславского военкома о том, что погибшая Юля Николаева сама бросилась под колеса его машины. То ли за зонтиком, который она уронила на проезжей части дороги, то ли за тем, чтобы свести счеты с жизнью. Причем последняя версия подполковнику Неведрову и военным следователям больше всего ласкает душу.
— Версия о самоубийстве Юли — абсолютная чушь. У моей дочери не было никакого повода бросаться под машину. К тому же на руках у следователей есть результаты судебно-медицинской экспертизы… — говорит Ирина Николаева.
Есть еще несколько интересных моментов в расследовании этого ДТП. В своих постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела против Неведрова военные следователи ни сном ни духом не упоминают о том, что переславский экс-военком сидел за рулем пьяный. И их нисколько не смущает то обстоятельство, что автотехническая экспертиза была проведена не специализированным учреждением при Ярославском УВД, а специалистом из сельхоз-академии.
А самое главное — ярославский ВСО СК при прокуратуре РФ никак не реагирует на то, что его постановления уже были неоднократно отменены, в том числе первым заместителем руководителя военного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Московскому военному округу полковником юстиции Тимофеевым вследствие неполноты проведенной проверки и неправильной квалификации содеянного. В действиях Неведрова он усмотрел признаки состава преступления по ч. 4 ст. 264 УК РФ.
Однако, игнорируя прямое указание вышестоящего начальства, следователь ВСО СК при прокуратуре РФ по Ярославскому гарнизону капитан юстиции Заблоцкий почему-то грудью стоит на защите экс-военкома Неведрова и в конце октября в очередной раз выносит постановление об отказе в возбуждении против него уголовного дела.
Светлана ЕМЕЛЬЯНОВА.
