Мне, родившемуся через несколько лет после Великой Отечественной войны, к счастью, не довелось испытать голода или серьезного недостатка в питании, но я помню, как на меня тогда, в далеком детстве, произвели впечатление рассказы родителей о суровой правде военных и послевоенных лет.
Мне, родившемуся через несколько лет после Великой Отечественной войны, к счастью, не довелось испытать голода или серьезного недостатка в питании, но я помню, как на меня тогда, в далеком детстве, произвели впечатление рассказы родителей о суровой правде военных и послевоенных лет. Я тогда не мог представить себе, что мой любимый черный хлеб (вкусный и душистый — сейчас уже не выпекают такого хлеба) продавали или, вернее, давали по карточкам, в ограниченном количестве, а другие продукты когда отоваривали, а когда нет. Мать говорила, что трудно, очень трудно было в начале войны, когда их семью эвакуировали в Уфу, тогда они питались только тем, что давали по карточкам а чтобы получить другие продукты, приходилось продавать те немногие вещи, которые удалось взять с собой. Уже потом мои родители, как и многие другие горожане, завели огород. Однако, имея, казалось бы, вполне сносный рацион из картофеля, помидоров, огурцов и других овощей, они вставали из-за стола голодные — не хватало хлеба!
Еще страшнее были рассказы взрослых о людях, живших в блокадном Ленинграде, о том мизерном пайке хлеба, о киселе из обоев, которые раньше клеили на стены на мучном клейстере. И снилась этим людям в насквозь промерзшем голодном городе не колбаса и не торты, а простая корочка хлеба! Сколько людей могло бы остаться в живых, если бы каждый из них имел возможность съесть всего только один кусок хлеба.
Теперь вернемся в наше непростое и совсем нелучезарное время. Мне, как и всем жителям городов, приходится выбрасывать мусор в контейнеры, и уже стало привычным, что в этой свалке роются бомжи в поисках различных вещей, в том числе и продуктов. Но однажды я увидел картинку, которая до сих пор стоит у меня перед глазами: вполне приличный человек, встреть которого на улице, не сразу определишь его положение в обществе, брал руками и ел прямо из контейнера выброшенные кем-то макароны. Как бы ни ругали советскую власть, при всех ее просчетах и недостатках, но такого я тогда никогда не видел.
Сейчас нет войны, в стране собран неплохой урожай зерна, и его даже экспортируют. Казалось бы, причин для голода нет. Но почему же роются в помойках граждане нашей страны? Неужели у государства нет средств, средств мизерных по сравнению с той громадной финансовой поддержкой, оказанной банкам и корпорациям, чтобы дать совсем скромную помощь обездоленным, выброшенным злыми ветрами перемен на дно жизни?
И еще. Часто бывая в районе Соборной площади или автовокзала, вижу, как бедновато одетые старушки, живущие на мизерную пенсию, начинают отламывать от хлеба куски и кидать их вездесущим голубям. И мне становится непонятно, как эти люди, чье детство пришлось как раз на лихие голодные годы, способны так кидаться хлебом.
Во все времена на Руси было принято доедать за обедом кусок хлеба и даже собирать его крошки, а кидаться хлебом считалось великим грехом.
«Чудо земли» — так назвал поэт кусок хлеба в одном из своих стихотворений. Но почему мы забываем, что он действительно значит для всех нас?
Владимир МАКАРОВ, Рыбинск.







