МЕСТО ПОД СОЛНЦЕМ Если в жизни главное — найти место под солнцем, то на курорте — занять шезлонг на пляже. Или возле бассейна. А лучше всего — сразу на пляже и у бассейна, чтобы на протяжении дня без проблем менять дислокацию. Купив недельный тур в Турцию, Шляпкины заранее взяли с собой четыре пляжных полотенца. И сразу же после завтрака как завсегдатаи пятизвездочного отеля отправились к морю забивать шезлонги, матрасы и зонтики от солнца.
МЕСТО ПОД СОЛНЦЕМ
Если в жизни главное — найти место под солнцем, то на курорте — занять шезлонг на пляже. Или возле бассейна. А лучше всего — сразу на пляже и у бассейна, чтобы на протяжении дня без проблем менять дислокацию.
Купив недельный тур в Турцию, Шляпкины заранее взяли с собой четыре пляжных полотенца. И сразу же после завтрака как завсегдатаи пятизвездочного отеля отправились к морю забивать шезлонги, матрасы и зонтики от солнца. Но, к большому разочарованию Шляпкиных, самые лучшие места на пляже уже были заняты. На всех шезлонгах красовались разноцветные полотенца, майки, шорты и прочие вещи отдыхающих, предусмотрительно забронировавших незатейливый казенный инвентарь.
Та же самая картина ожидала Шляпкиных и возле бассейна. Так что в свой первый день отдыха семейство довольствовалось поломанными лежаками с затертыми до дыр матрасами, что они нашли на краю пляжа. Всякий раз, чтобы сходить к бару выпить пива, у них уходило по двадцать минут и столько же на возвращение.
Неудивительно, что на следующее утро вместо завтрака Шляпкины пошли занимать шезлонги. Нашли самое удачное место — рядом с морем и баром, положили свои яркие египетские полотенца и только с чувством выполненного долга собрались к «шведскому» столу, как рядом возникли супруги Белкины:
— Извините, но это наши шезлонги! — в унисон заговорили они. — Мы тут третий день загораем!
— На них написано, что они ваши? — интеллигентно переспросил Шляпкин. — Или, может быть, вы их купили?
Белкиным не оставалось ничего другого, как только покорно ретироваться прочь. Как люди интеллигентные, они не стали спорить, размахивать руками и брать соотечественников горлом. Расположились метрах в трех от Шляпкиных и отправились завтракать.
Но каково же было удивление Шляпкиных, когда утром следующего дня они увидели на своих вчерашних шезлонгах знакомые испанские полотенца Белкиных:
— Пардон, но, кажется, это наши места, — подал голос Шляпкин.
— Давно ли? — с издевкой переспросил Белкин и, демонстративно поправив плавки, направился к морю.
Тогда Шляпкины поставили будильник на пять утра и без проблем отвоевали полюбившееся место.
— Кто рано встает, тому Бог дает, — заметил Шляпкин растерянно хлопающему глазами Белкину.
Чтобы не остаться в следующий раз с носом, Шляпкин встал в четыре утра, но, придя на пляж, увидел испанские полотенца Белкиных. Ярости его не было предела: он содрал с шезлонгов махровые полотнища недругов и постелил свои.
— Это наши места! — словно привидение вышел из утреннего тумана Белкин.
— Были ваши — стали наши! — не выдержал Шляпкин и кинулся на привидение с кулаками. На пустынном пляже завязалась нешуточная потасовка. Около получаса приехавшие отдыхать россияне дубасили друг друга руками и ногами.
— И откуда ты взялся такой ушлый? — вопил Белкин.
— А ты? Или думаешь, что наглость — второе счастье? — верещал Шляпкин. — Понаехали тут, понимаешь!
— Сами понаехали! Откуда только такие берутся!
— Вот именно: откуда?
— Все оттуда! Из Нижних Кадыков!
— А я из Верхних!
— Земляки!!!
Олег ГОНОЗОВ.
ТУРЛЯНДИЯ
Петрушкин с женой и сыном отдыхали в пятизвездочном отеле, расположенном на первой береговой линии в турецком поселке Бельдиби. И все Петрушкиным в Турляндии нравилось: и солнце, и море, и покатые гребни гор, и даже галечный пляж. Но больше всего, конечно, трехразовое питание по системе «все включено»: ешь, пей — сколько влезет! Не нравилось Петрушкиным только то, что, когда они прогуливались вечером от безделья по поселку, к ним постоянно приставали продавцы изо всех встречных лавок и магазинчиков.
— Добрий вечер! — на ломаном русском начинали они свой незатейливый монолог. — Как дила?
— Все хорошо, — первое время приветливо улыбался глава семейства.
— Слющий, кожа интересует? — продолжали навязчивые аборигены.
— Нет, спасибо!
— Зайди, дорогой, пасматри — за просмотр денег ни бирем. Вчера как раз завизли новие модели… Посматри, у нас очень хорошие скидки!
— Спасибо, спасибо, как-нибудь в другой раз, — отбивался Петрушкин. Но минут через десять его снова окликали:
— Вопрос задать можно?
— Спрашивайте…
— Кожаные изделия нужны? У нас в Анталии своя фабрика — очень багатий ассортимент. Доставка до магазин и обратно бисплатно. Хатите — завтра утром атправлю. Поедите?
— Спасибо. Я подумаю.
— Зачэм думать, уважаимый! Куртки, пиджаки, жилетки — все размеры!
Петрушкины прибавляли шагу, но возле торгового центра их ждал очередной турецкий зазывала:
— Как настроение?
— Отличное!
— Кожаную курточку для мальчика посмотреть не желаете?
— У него есть три.
— Тогда для себя… Хорошие курточки, фабричной работы…
— Мы уже купили вчера…
— Купите сегодня!
— Спасибо!
И так эти торговцы достали Петрушкиных, что, пропустив за ужином триста граммов турецкой водки, глава семейства решил пойти на опережение, и, едва завидев приближающегося к ним зазывалу, первым начинал разговор:
— Добрый вечер! Как настроение? Как бизнес? — с улыбкой спрашивал он обескураженного торговца. — Туристический сезон уже, считай, в самом разгаре, а народу в магазинах маловато! Маловато покупателей, говорю?
— Маловато…
— Наверное, сказываются последствия мирового финансового кризиса? Или ничего?
— Ничего…
— Турецкая лира к доллару падает? А к евро растет?
— Не знаю…
— Надо знать, брат! Надо шевелить мозгами, набирать обороты! Одним словом, желаю удачи и успехов! Спокойной ночи!
— Спокойной ночи!
Сергей САЛАЗКИН.







