У Ирины Витальевны Леонтьевой в Мышкине много друзей. И это не беда, что большинство из них намного старше ее. Зато с какой любовью рассказывают о ней, об Ире, Ирочке, Ирушечке — социальном работнике медико-специализированного отделения. И ждут к себе в дом каждый день именно ее. Так можно ждать любимых детей или самых верных друзей. НАВЕРНОЕ, это и есть дар Божий. Выполнять работу не по регламенту, а от всего сердца. Потому что сердце у нее большое, доброе, отзывчивое.
У Ирины Витальевны Леонтьевой в Мышкине много друзей. И это не беда, что большинство из них намного старше ее. Зато с какой любовью рассказывают о ней, об Ире, Ирочке, Ирушечке — социальном работнике медико-специализированного отделения. И ждут к себе в дом каждый день именно ее. Так можно ждать любимых детей или самых верных друзей.
НАВЕРНОЕ, это и есть дар Божий. Выполнять работу не по регламенту, а от всего сердца. Потому что сердце у нее большое, доброе, отзывчивое. И сама она как солнышко: с рыжими волосами и яркими глазами, которые неизменно приветливо и внимательно смотрят на мир и на людей.
Пришла она работать в центр социального обслуживания в 1995 году. Бессменный руководитель центра Татьяна Леонидовна Груздева рассказывает:
— Мы сначала думали, что трудно ей придется. Была Ирина Витальевна молчаливая, даже замкнутая. Может, прежняя ее работа в швейном цехе к тому располагала. А у нас в центре социального обслуживания раскрылась она по-новому.
Наверное, все происходит потому, что на работу к своим пациентам идет она с радостью. Дела-то вроде нетрудные: в магазин сходить, в доме порядок навести. Может, вымыть старушку или врача вызвать. Но не только она старым людям помогает. Они ей тоже. Ведь почти все они — мужественные люди, преодолевшие военное лихолетье. Так же и в старости умеют многие со своими несчастьями справляться.
Первой ее пациенткой была Елизавета Васильевна Лаврова. Ей было уже девяносто лет, когда в Мышкине образовался центр социального обслуживания. Так сложилась судьба, что осталась старушка совсем одинокой. Жила в уютном домике на окраине городка. И до самой глубокой старости ухаживала за палисадником, за грядками. Любила рукодельничать, тряпичные коврики вязать. А еще играла на гитаре, песни пела. Не унывала.
Когда приходила к ней Леонтьева помогать по хозяйству, всегда спрашивала: «Ирочка, ты уже чай пила?» Но вопрос этот был для проформы. Сама старушка уже стояла у плиты и снимала со сковородки сдобные оладушки или ватрушки. Без угощенья не отпускала. А за чаем — разговоры: и о былом, и о том, что в мире происходит. Старому человеку ласковое слово — окно в Божий мир.
Таких оптимистов, как Елизавета Васильевна, потом, пожалуй, и не встречалось. Но у Ирины Витальевны стало правилом не только продукты из магазина принести, по хозяйству помочь, но и выслушать, может, в двадцать пятый раз занявшую воображение старого человека историю. Потеря памяти, изменение личности у старых людей — это болезнь нынешнего века. Одной старушке кажется, что у нее из дома все пропадает.
А еще рассказывают, живет в деревне 85-летний старичок, который своей жене-ровеснице покоя не давал каждую ночь так, что она плакала. Социальному работнику надо уметь уловить, как и в такой, неординарной, ситуации помочь. За все пятнадцать лет работы на нее не было жалоб — только благодарности. А ей, чтобы успеть сделать все необходимое, нужно еще с вечера продумать маршрут, очередность посещений и дел у всех четырех пациентов. Бывает, что приходится тратить и свое личное время. С Тамарой Васильевной Платовой социальный работник Леонтьева не расстается пятнадцать лет. Сначала ухаживала за ее мужем, теперь за ней самой.
И как-то сами собой отошли в сторону любимое шитье и рукоделье. Времени у Ирины Витальевны остается только на самые необходимые домашние дела. А еще надо пообщаться с дочкой и мужем. Справиться с огородными делами. Думала ли она, родившаяся и выросшая в областном центре, что работа на земле станет ее увлечением? Земля, по ее мнению, забирает все негативные эмоции. Возвращает энергию и радость жизни.
Николай СМИРНОВ.







