Северодвинск богат двумя гербами. На первом городском гербе, утвержденном в 1967 году, на голубом щите изображены шестерня и чайка над волнами. Шестерня — индустриальный символ города, чайка и волны символизируют Белое море, на берегу которого стоит город. На новом гербе, утвержденном в 1994 году, в серебряном поле красный цветок шиповника, под ним — синяя волна. Цветок шиповника символизирует гребной винт атомной подводной лодки — основного продукта северодвинских корабелов.
Северодвинск богат двумя гербами. На первом городском гербе, утвержденном в 1967 году, на голубом щите изображены шестерня и чайка над волнами. Шестерня — индустриальный символ города, чайка и волны символизируют Белое море, на берегу которого стоит город. На новом гербе, утвержденном в 1994 году, в серебряном поле красный цветок шиповника, под ним — синяя волна. Цветок шиповника символизирует гребной винт атомной подводной лодки — основного продукта северодвинских корабелов. 20 августа 2009 года северодвинский мэр Михаил Гмырин утвердил эмблему города, повторяющую старый герб образца 1967 года, при этом новый герб 1994 года также сохранился в качестве официального. Так что сегодня у города два равноправных герба. Вместе они означают следующее: Северодвинск — беломорский город с развитой промышленностью, основу которой составляет атомное подводное судостроение.
СЕКРЕТЫ
ИЗ ПУТЕВОДИТЕЛЯ
В соседнем купе поезда «Северодвинск — Москва» ехали два молодца, одинаковых с лица. Мы разговорились. Старший брат возьми и спроси меня:
— Ты сварщика шестого разряда когда-нибудь видел?
— Это, конечно, ты.
— Не я. У меня четвертый разряд. А сварщик шестого разряда у нас на «Звездочке» такие швы делает на подлодке — поэма.
— На какой подлодке?
— На «Гепарде». Видел бы ты эту громадину вблизи!
— Брат, ты лишнего не говори, — предостерег его младший брат.
Образно говоря, раньше северодвинцам гриф секретности прививали вместе с детскими прививками. До середины 90-х годов город был закрыт для туристов, а интуристы и сейчас там персоны нон грата. На въездах-выездах были КПП. Чтобы родственников навестить, иногородним гостям нужно было пройти пограничный контроль. Когда работники северодвинских режимных предприятий выезжали в гости или в отпуск, то проходили специальный инструктаж: что можно говорить, а что нет.
Сейчас секретности убавилось. В первом же киоске «Роспечати» я купил карту-путеводитель для жителей и гостей города, выпущенную в 2006 году к 100-летию подводных сил России, откуда я выудил «тайны», которые свято хранили братья-корабелы.
В марте 1936 года правительственная комиссия определила площадку для строительства крупной верфи в районе Никольского устья реки Северная Двина. Место в дельте Северной Двины было выбрано как наиболее защищенное благодаря узкой горловине Белого моря. Комсомольский десант из шестидесяти парней и девчат прибыл сюда на пароходе «Иван Каляев» в июле 1936 года (на месте их высадки, по дороге на остров Ягры, установлен памятник первостроителям). Построенный ими рабочий поселок получил название Судострой. В 1938 году он был преобразован в город Молотовск, который в сентябре 1957 года переименовали в Северодвинск.
В 1939 году на заводе
N 402 (с 1959 года — «Севмашпредприятие») был заложен первый корабль — линкор «Советская Белоруссия». Война помешала его достроить. Из 40 тысяч жителей города 14 тысяч человек ушли на фронт. Оставшиеся работники завода N 402 обеспечивали боеспособность кораблей Северного флота и ремонт иностранных транспортов, которые участвовали в трансатлантических конвоях в СССР. Всего было отремонтировано 139 морских судов.
После окончания войны разоренной стране стало не до строительства линкоров. Северодвинск мог остаться заштатным городком, если бы в 1953 году заводу N 402 не спустили правительственный оборонный заказ на строительство атомных подлодок. В «холодной войне» между СССР и странами НАТО атомные подводные лодки стратегического назначения, оснащенные баллистическими ракетами с ядерными боеголовками, стали эффективным аргументом в пользу мира во всем мире.
Первая советская АПЛ «Ленинский комсомол»
(К-3), заложенная на стапеле завода N 402 в сентябре 1954 года, была сдана в опытную эксплуатацию в декабре 1958 года. С тех пор в цехах «Севмаша» было построено 130 атомных подводных ракетоносцев 20-ти различных проектов.
В их числе уникальные подводные корабли:
— самая большая в мире по размерам (длина корпуса свыше 170 метров, ширина — более 23 метров) и вооружению АПЛ проекта 941 («Акула» по советской классификации, или «Тайфун» по классификации НАТО), которая вошла в Книгу рекордов Гиннеса;
— самая быстроходная и первая в мире АПЛ из титанового сплава проекта 661, развившая в 1970 году в подводном положении скорость 44,7 узла;
— самая глубоководная в мире АПЛ проекта 685 с корпусом из высокопрочного титанового сплава, достигшая 4 августа 1985 года глубины 1020 метра.
Нынешний профиль ОАО «ПО «Северное машиностроительное предприятие» — строительство, ремонт и модернизация атомных и дизель-электрических подводных лодок, ремонт и модернизация надводных кораблей, производство гражданских судов и морской техники для освоения шельфовых углеводородных месторождений.
В 1954 году вступил в строй завод N 893 (ныне ОАО «Центр судоремонта «Звездочка»). Его работники обеспечили ремонт и модернизацию свыше 100 подводных лодок, построенных на «Севмаше», некоторые подводные атомоходы были переоборудованы в специальные опытные корабли для отработки основных комплексов систем ПЛ.
26 декабря 1976 года с переоборудованной на «Звездочке» АПЛ-140 впервые в нашей стране был произведен подводный старт твердотопливной баллистической ракеты, что способствовало совершенствованию ракетного оружия подводных лодок.
В 1967 — 1970 гг. на «Звездочке» были выполнены ремонт и модернизация первого в мире атомного ледохода «Ленин» с заменой атомной энергетической установки на более мощную и совершенную.
Напрасно шифровались передо мной братья-корабелы. Чем сегодня занимаются на «Звездочке», видно невооруженным взглядом с моста, ведущего с материка на остров Ягры. На водной глади была отчетливо видна парочка предназначенных к утилизации дизельных подлодок. Огромные субмарины выглядели карликами на фоне буровой платформы, предназначенной для освоения арктического шельфа. Ремонт и модернизация атомных и дизель-электрических подлодок, утилизация отслуживших свой срок субмарин, ремонт надводных кораблей и гражданских судов, строительство буровых комплексов, производство судовой мебели — вот чем сейчас занимаются работники «Звездочки». Помимо этого они устраивают организованные экскурсии на колесном пароходе-раритете «Н.В.Гоголь» (он снимался в ряде фильмов, в частности, в «Жестоком романсе» плавал, называясь там «Ласточкой»).
Все электромонтажные работы, наладка и испытания ряда систем спецтехники, управления и связи на строящихся, ремонтируемых и модернизируемых подлодках и надводных кораблях выполняются на ОАО «СПО «Арктика».
Совокупно на трех градообразующих предприятиях Северодвинска, где живут около 190 тысяч жителей, трудятся около 40 тысяч горожан. Официальная безработица в городе сейчас не превышает 0,5 процента от общего числа трудоспособного населения.
Безработица не зашкаливала и в лихие 90-е годы, когда с госзаказами было туго, потому что корабелы проявили смекалку. На «Звездочке» альтернативными источниками выживания стали огранка алмазов и производство мебели для населения. Работники ПО «Северное машиностроительное предприятие» тоже не лаптем уху хлебали. За их здоровье я выпил коньячку из хрустального бокала с логотипом «Севмаш». Технологию производства звонкой хрустальной посуды они освоили с помощью мастеров из Гусь-Хрустального.
ХРАНИТЕЛЬ РОЗОВОГО ОСТРОВА
Поздоровавшись, хозяин дома поинтересовался:
— Пакеты мне привезли?
Мы переглянулись. Ну и ну, нас сюда в гости позвали, столы накрыли, украсив всякой снедью, «серебряной» водкой, красным и белым вином, а теперь про какие-то пакеты спрашивают.
И тут Валерий Васильевич Мостович — ангел-хранитель острова Ягры впервые улыбнулся своей добродушной гагаринской улыбкой:
— Да я говорю про пакеты с землей из тех мест, откуда вы приехали. Жаль, что вас об этом не преду-предили.
С нас, приезжих, взятки гладки, а на друзей он обижается, если они являются в гости без пакетов с землей. Привезенной землей он обкладывает обнаженные волнами корни сосен в уникальном Ягринском бору вблизи своего загородного дома на Беломорье. Валерий Васильевич утверждает, что благодаря земле с российских просторов хорошо приживаются экспериментальные клены, которые он посадил, чтобы обогатить флору Ягринского бора.
Флору ему время от времени приходится защищать от фауны в виде гонщиков, которые устраивают авторалли по дюнам беломорского побережья. Он гонщиков тормозит. Привлекает их внимание к красоте особо охраняемого на городском уровне памятника природы. Люди разумные его вразумлениям внимают и убираются восвояси. Но попадаются и неразумные, которые начинают играть мускулами. Валерий Васильевич в молодости увлекался боксом. Навыки, полученные на ринге, не пропали даром. Обычно раунд заканчивается нокдауном или нокаутом…
— Не привезли земли? Ну и ладно. Объявляю построение по случаю поднятия флагов.
Мы выстроились в шеренгу. Вытянулись в струнку. На флагштоке взметнулись в небесную синь государственный триколор, флаг ВМФ СССР и Андреевский флаг.
— А теперь дважды кратное, один раз протяжное…
— Ура! Ура!!! Ура-а-а!!!
— Здорово! — одобрил Валерий Васильевич, поправив флотское кепи с логотипом «Ракетный подводный крейсер стратегического назначения «Юрий Долгорукий».
В его доме на острове Ягры часто бывают гости. Тесно было в конце января текущего, 2010 года, когда Валерий Мостович отмечал персональное 55-летие. Поздравить юбиляра приезжали областные тузы, руководители мэрии и «оборонки», с подарками пожаловали адмиралы и капитаны трех рангов. Вот от них, морских волков, он и получил кепи. Но может быть, кепи он получил в дар по случаю спуска на воду (или под воду?) АПЛ «Юрий Долгорукий» в апреле 2007 года.
В интерьере дома сплошь морская символика, хотя сам Валерий Мостович к военно-морскому флоту и строительству атомных субмарин прямого отношения не имеет. А поначалу я принял его за офицера — моряка в отставке: настолько хорошо он осведомлен о флоте и подводном судостроении. Потом, когда он стал живописно рассказывать об истории Северодвинска, я решил, что он музейщик или историк-краевед. Когда он повел рассказ об истории Розового острова — так с финно-угорского на русский язык переводится название острова, связанное с цветущим шиповником, — друзьям пришлось прервать поток его красноречия, намекая на стынущую уху. Однако краеведение — его хобби, а не работа. Фирменный логотип Мостовича — это улыбающийся ежик-батон. Валерий Васильевич — генеральный директор Северодвинского хлебокомбината. И хлеб на столе был его собственного производства. Но фирменным блюдом была юшка — уха, сваренная из трех разновидностей рыбы. Подавали юшку в горшочках с двумя ручками, и мы осторожно хлебали ее, горяченькую, без ложек, прямо через край. Вкуснятина!
Сам Мостович держал марку — за столом больше слушал, чем говорил. А вот его друзья — председатель горсуда и директор издательства — его нахваливали. Благо есть за что.
В 1997 году Мостович спас Северодвинск от социального взрыва. На промышленном гиганте «Северное машиностроительное предприятие», в цехах которого по оборонному заказу строятся атомные субмарины, рабочие и инженеры из-за безденежья дошли до крайней степени отчаяния. Страшно представить, какие последствия имел бы голодный бунт северодвинских корабелов для города, области и России в целом. Одна из мер спасения — обеспечить трудящихся вдоволь хлебом. Руководство «Севмаша» вступило в переговоры с недавно назначенным директором хлебокомбината Валерием Мостовичем. Его просили отпускать хлеб в долг с погашением долга в туманной перспективе. А ему нужно было заботиться о своих работниках. Но, тщательно взвесив все «за» и «против», посоветовавшись с коллективом, он пошел навстречу корабелам.
Свежий хлеб на «Севмаш» поступал бесперебойно. Люди успокоились. Бунта не было. Подлодки строились и сдавались вовремя.
— А знаете, кто в начале июня сидел за этим столом на вашем месте? — с хитрым прищуром посмотрел на меня один из друзей Валерия Васильевича.
— Кто?
— Кудрин. Тот самый — Алексей Леонидович.
Теперь я долго не буду стирать джинсы. Я же сидел там, где до меня сидел министр финансов России. Может быть, после этого я наконец разбогатею.
ДЕЖАВЮ
В БЕЛОЙ НОЧИ
Уж полночь близилась, а ночи нет как нет. В свете белой ночи можно было газету читать. Но я уже прочитал северодвинскую «вечерку» днем с первой до последней страницы.
За окном гостиничного номера, возле автобусной остановки, тусовались байкеры. В парке прогуливались влюбленные парочки. Я тоже решил прогуляться на белую ночь глядя. Заодно решил удовлетворить любопытство. Днем, проезжая на автобусе по Архангельскому шоссе, я мельком заметил памятник возле здания заводоуправления «Севмаша». Я никогда прежде не был в Северодвинске, но, клянусь, памятник показался мне удивительно знакомым. Дежавю!
В загадочном свете белой ночи восприятие действительности было своеобразным. Современный Северодвинск с его панельными и кирпичными многоэтажками не производит сильного впечатления. Я специально проложил свой маршрут по Советской улице и проспекту Ленина, где сохранился прежний облик города.
По обе стороны Советской улицы, начиная от площади Победы, расположены двухэтажные деревянные и каменные дома 50-х годов. Не отдельные здания, а целые кварталы! На торцах многих деревянных домов декор в виде стилизованных снежинок и волн. Легко догадаться почему: город-то называется Северодвинском. Торжественен проспект Ленина с его монументальными зданиями 50-60-х годов, украшенными пилястрами, полуарками и кокетливыми балкончиками.
На площади Победы, перед монументальным Лениным, двое тинейджеров потягивали пиво из бутылок. Когда я стал фотографировать Ильича, ребята, чтобы не испортить «картинку», отошли в сторонку. На фасаде здания с ажурными арками окон на первом этаже, на которое взирал Ленин со своего пьедестала, часы отчетливо показывали 23:54. Я их сфотографировал, еще не зная, что запечатлел точное время захода солнца. И трех часов не прошло, а уже начался восход солнца.
На площади, на пересечении проспекта Ленина и Первомайской улицы, я долго, разинув рот, рассматривал якорь «Акулы» — советской атомной субмарины, угодившей в Книгу рекордов Гиннеса из-за своих немыслимых размеров.
Проспект Ленина упирался в здание заводоуправления «Севмаша». Вот я и пришел, куда шел. Теперь не мельком, а в оба глаза, усилив восприятие линзами очков, я мог рассмотреть памятник.
Мать честная! Бронзовый Ленин перед «Севмашем» — близнец бронзового Ильича в моем родном Рыбинске. Сходство налицо. Такая же осанка. Так же правая рука согнута в локте, а левая рука в кармане. Точно такое же зимнее пальто с каракулевым воротником. Вот только у северодвинского Ильича пальто расстегнуто, словно ему стало жарко после долгой ходьбы, да и шапка-ушанка куда-то запропастилась. Рыбинский Ильич стоит на высоком царском пьедестале из благородного гранита, северодвинский Ленин ближе к народу, потому что постамент ниже да и попроще, чем в Рыбинске. Нет на постаменте ни имени, ни фамилии. И так ясно — это Ленин.
Поутру моя догадка оправдалась благодаря северодвинским знатокам. У двух «зимних» Лениных один творец — дагестанский скульптор Хасбулат Аскар-Сарыджа. В Рыбинске он воздвиг Ленина в 1959 году, в Северодвинске — в 1960 году.
Видел я в Северодвинске и плакатного Владимира Ильича, который по-прежнему призывает северодвинцев построить коммунизм. Коммунизм так и не был построен ни в Северодвинске, ни в целом в Советском Союзе. Советский Союз развалился. Развалились и многие отечественные предприятия. Северодвинские заводы уцелели. И нужно перекреститься на восстановленные в прошлом году корабелами купола Никольского собора. Северодвинск сегодня, оставаясь оплотом атомного подводного кораблестроения, заставляет бывших стратегических противников из НАТО, которые называют себя партнерами России, считаться с мощью нашей страны.
Александр СЫСОЕВ.
На снимке: продукцию северодвинской «Звездочки» — буровую платформу для освоения арктического шельфа — видно невооруженным глазом.
Фото автора.







