Бильярд, конечно, приятней

Два года назад моя мама заразилась клещевым боррелиозом. Несмотря на то что по профессии она врач, разобраться в симптомах самостоятельно не смогла. Во-первых, когда она работала до выхода на пенсию, о боррелиозе в нашей местности даже не помышляли, энцефалит, и тот считался чуть ли не ископаемой редкостью. А во-вторых, симптомы, описываемые в медицинских учебниках и справочниках, увы, далеко не всегда соответствуют действительности.

Два года назад моя мама заразилась клещевым боррелиозом. Несмотря на то что по профессии она врач, разобраться в симптомах самостоятельно не смогла. Во-первых, когда она работала до выхода на пенсию, о боррелиозе в нашей местности даже не помышляли, энцефалит, и тот считался чуть ли не ископаемой редкостью. А во-вторых, симптомы, описываемые в медицинских учебниках и справочниках, увы, далеко не всегда соответствуют действительности. Случается и нетипичное течение болезни, когда признаки ее не настолько явны…

Потом, когда диагноз все же был поставлен, мама с братом (он тоже врач) начали скрупулезно изучать эту болезнь. И когда я, далекая от медицины, стала их расспрашивать о ней, они с леденящей душу обреченностью ответили мне:

— Это как известный всем сифилис. Боррелиоз практически разрушает весь организм, в том числе костную систему.

СПЛАВИЛИ

В РАЙОН

Все это произошло с мамой в 2008 году. А весной 2009 года постоянная комиссия по социальной политике Рыбинского совета депутатов собралась на заседание обсудить поставки в Рыбинск вакцины против клещевого энцефалита. Эта тема уже много лет является в среде рыбинских политиков модным пиаром: стращать энцефалитом в Рыбинске не научился только ленивый, и на фоне этих страстей политикам и чиновникам очень легко показать свою заботу о народе. Вот, мол, как мы заботимся о поставках вакцины от энцефалита, рукоплещи, покусанный клещами народ… Ну, о том, что рыбинские чиновники неплохо зарабатывают на откатах, когда позволяют «выигрывать конкурсы» на поставки медикаментов знакомым фирмам, знает в Рыбинске, пожалуй, каждый ребенок. Широко разрекламированные ужасы болезней приводят к многократному увеличению разных анализов, за которые платятся бюджетные деньги, и к возрастанию потребления лекарств… А если болезнь широко неизвестна, то, будь она хоть страшнее самой смерти, предупреждать о ней население все равно не будут. Пока не удостоверятся в том, что заработать  на этой болезни можно.

На том заседании депутатской комиссии по социальной политике я пыталась поставить вопрос об участившихся случаях заражения от клещей боррелиозом и рассказать о тех практически непреодолимых страшных последствиях, к которым приводит этот «новый сифилис». Но, во-первых, директор департамента здравоохранения Наталья Румянцева с милой улыбкой сообщила публично о том, что ничего в этой болезни страшного нет, что она легко лечится и случаи заболевания в Рыбинске не обрели катастрофических размеров. А во-вторых, депутаты зашипели на меня так, словно я выступаю с предложением отнять у них зарплаты. А один из депутатов, коммерсант, на мои попытки рассказать о случае с моей мамой шикнул на меня:

— Ну вот, еще тут про всех своих родственников будет рассказывать!

Впрочем, его понять можно: он, как потом выяснилось, торопился играть на бильярде.

Когда же напоследок я попыталась поставить вопрос о необходимости борьбы с инфицированными клещами иначе, путем постоянной обработки зеленых насаждений всего Рыбинского района, Наталья Румянцева прокомментировала мое выступление весьма странным образом:

— Ну уж раз район, то пусть этим районные власти и занимаются.

Как будто и неведомо ей, что в Рыбинском районе  около 30 тысяч населения, а в городе — около 200 тысяч. И большинство из них с мая по октябрь так или иначе, но постоянно общаются с природой района.

НЕЯСНЫЕ СИМПТОМЫ

Напоследок я сказала депутатам: спохватитесь, да поздно будет. И оказалась права. Летом 2009 года боррелиоз упорно и неумолимо подступил к Рыбинску. К счастью, главный санитарный врач России Геннадий Онищенко в знаниях грядущих последствий боррелиоза оказался мудрее рыбинских чиновников здравоохранения и депутатов-коммерсантов. В СМИ пошли предупреждения о бактериях боррелиоза. Геннадий Онищенко еще в начале лета 2009 года заявил, что болезнью Лайма (так в основном сейчас называют боррелиоз) заражены 30 процентов  клещей, в то время как клещевым энцефалитом — всего лишь пять.

История с моей мамой обнажила беспомощность рыбинских медиков, неповоротливость чиновничьего аппарата. Мудрые медики уже знали об опасности боррелиоза. Но сдать анализ на наличие в человеческом организме боррелий в 2008 году оказалось делом практически невозможным. Сотрудники рыбинских аптек жаловались в вышестоящие инстанции на отсутствие в продаже тест-полосок на боррелиоз, которые в других городах уже давно использовали. В клинических лабораториях Рыбинска анализ крови на боррелиоз не делали, а немногочисленным тогда обращавшимся, знавшим о боррелиозе, говорили, разводя руками:

— У нас такие прививки сделать невозможно, поезжайте в Ярославль.

Разумеется, в Ярославль никто не ездил — полагались на русский авось.

А симптомы боррелиоза люди, практически не знающие об этой почти новой для России и Рыбинска болезни, принимали за симптомы радикулита, ревматизма, склероза, ишемической болезни сердца, даже простуды и гриппа.

Мою маму Галину Леонтьевну Куприянову клещ укусил в мае 2008 года около села Покров. Вернее, даже не успел укусить — она его сняла с тела, поместила в пузырек и отправила на исследование на энцефалит. Энцефалита  не оказалось. Впрочем, она и не особенно беспокоилась, ведь клещ не впился. Но проверить все же на энцефалит решила: как врач, она знала, что насекомые иногда, не укусив, успевают выделить вещество, которое может через кожу попасть в организм. Так оно и случилось. Но не с энцефалитом.

Сначала все было нормально. Первые признаки болезни появились месяца полтора спустя, когда она замерзла ночью в сыром, нетопленом доме в деревне. Утром начало сковывать тело, руки стали как крюки. Все тело ломило от страшной, нестерпимой боли. Поднялась и не спадала температура. Тело онемело и болело до того, что мама не могла сама одеться, не могла даже элементарно нажать кнопку выключателя, не говоря уже о каких-то работах по дому.

Вернувшись в Рыбинск, она вызвала участкового врача. Участковый врач ничего не заподозрила, выписала противовоспалительный препарат, от которого лучше не стало. Вскоре моя мама уже не могла ходить. А время все шло и шло, отдаляясь от того майского дня с укусом клеща и неумолимо приближаясь к критической отметке, после которой лечение боррелиоза становилось практически бесполезным.

НЕПОБЕЖДЕННЫЕ СПИРОХЕТЫ

Вновь пришлось  вызвать терапевта, но — опять мимо! Врач сделала предположение, что это суставные боли, и продолжила лечение. Тогда мама рассказал про клеща. Врач внимательно выслушала, расспросила об укусе и… отмела эту версию. Дело в том, что в медицинской литературе описаны совершенно четкие признаки заболевания. Один из определяющих признаков инфекции — кольцевая сыпь вокруг места укуса. Она быстро распространяется — за несколько дней до 30 см в диаметре. Этот признак считается классическим. Но, увы, у природы все далеко не так просто! Этот признак проявляется у менее чем 50 процентов заболевших болезнью Лайма, у остальных болезнь может прогрессировать без каких-либо видимых признаков кожных изменений. Как у моей мамы. Суставные боли врач приняла за обострение ревматизма, который у  мамы периодически проявляется. Да и вообще, сейчас врачам совсем неинтересны исповеди пожилых людей. Самая популярная в Рыбинске фраза, которой медики отвечают на жалобы пенсионеров:

— Что вы хотите! Возраст…

Мама стала колоть себе диклофенак, без него она не могла ни дня. Обострилась гипертоническая болезнь, начались проблемы с сердцем.  Мой брат все же уговорил ее лечь в больницу, сумел, как доктор со связями, устроить получше и побыстрее в горбольницу N 6. Ни о каком боррелиозе моя мама уже не упоминала — боялась, что поднимут на смех и скажут классическую фразу о том, что это возраст. Молодой врач, лечивший маму, показался ей доктором с пытливым научным умом. И она все же рассказал ему об укусе клеща. К тому же брат принес ей медицинскую газету, где было написано о боррелиозе.

Молодой врач вопреки ожиданиям отнесся к ее рассказу серьезно и даже отругал за то, что она ему сразу об укусе клеща не сказала. У мамы тотчас взяли кровь и отправили на анализ в Ярославль — в Рыбинске все медицинские чиновники занимались энцефалитом, и боррелиоз их не интересовал.

Результат анализа был страшным: в крови обнаружен вирус боррелы. Маму срочно отправили в инфекционную больницу. Две недели через определенный промежуток времени днем и ночью ей вводили пенициллин. Болезнь Лайма лечат антибиотиками, но эффективным лечение может быть, только если начать лечить сразу. Тогда вирус можно убить. Через месяц уже поздно! Его можно приглушать, облегчая человеку страдания, но через определенные время спирохеты, то есть частицы, вызывающие эту болезнь, снова оживают и размножаются. Это как сифилис. Сифилис ведь тоже в запущенной стадии не излечивается, а только периодически приглушается. Но в отличие от боррелиоза сифилис известен давно как опасная болезнь, анализ крови на этот вирус сдают чуть ли не при каждом обращении к врачу.

ШУТКИ КОНЧИЛИСЬ

После выписки из больницы маме стало совсем плохо: болезнь уже дала осложнения, и, несмотря на временный успех в борьбе со спирохетами, ей стало хуже. Обнаружились камни в почках, поражение сердца. Это начались последствия болезни Лайма. Маму направили к ревматологу в больницу поселка Волжского. Ей назначили тяжелый антибиотик — преднизолон. Пить его придется практически постоянно, лишь снижая дозу. А это тяжелые, разрушительные последствия для организма.

Все это я пыталась весной 2009 года донести до депутатов Рыбинского совета и директора департамента здравоохранения Натальи Румянцевой. Но меня не стали слушать. Тогда мы с мамой решили сами бороться с нашествием боррелиоза. Рассказывали мамину историю каждому встречному, обратились к журналистам. Несмотря на то что Геннадий Онищенко уже провозгласил опасность боррелиоза, рыбинские медицинские чиновники по-прежнему молчали. Но журналисты молчать не стали. В начале лета 2009 года мама дала интервью для одной  местной газеты. Мы запаслись этими газетами и стали их давать читать всем знакомым. Не знаю, совпадение ли это или наша с мамой активность все же возымела действие, но о боррелиозе стали говорить и писать. И мое пророчество о нашествии боррелиоза сбылось! Когда, подстегиваемая обстоятельствами, директор департамента здравоохранения Наталья Румянцева все же сделала возможным в Рыбинске анализ крови на боррелиоз, результаты превзошли ожидания: в прошлом году у укушенных клещами всего лишь 12 случаев — энцефалит, а 78(!) — боррелиоз.

В этом году о боррелиозе говорят и пишут вовсю. Надеюсь, мы с мамой внесли в это дело медицинской профилактики посильную лепту. Но может, нашим чиновникам просто наподдавало по первое число вышестоящее руководство? Ведь в Ярославской области в этом году нормы заболевания боррелиозом превышают средние по России в четыре с половиной раза! А возможен и третий вариант: готовятся к пропаганде каких-нибудь дорогостоящих лекарств от боррелиоза. Помните, как было с птичьим гриппом? Чем только не агитировали его лечить, а он исчез, словно его просто придумали!

Моя мама последствия своей болезни, как опытный врач, хорошо знает. Она ни на что не надеется, лишь бы хотя бы периодически, хотя бы ненамного заглушались эти адские боли. И лишь бы добиться как-то уменьшения потребления лекарств, которые дают необратимые последствия. Разрушают сердце, почки, печень… В одной рыбинской поликлинике работает врач, перенесший несколько лет назад боррелиоз. У него уже сейчас походка парализованного человека. В прошлом году в Рыбинске умерла женщина, выпив некипяченого молока. Переносчиками боррелиоза являются домашние животные. В 2000 году моему свекру поставили диагноз «боррелиоз», но анализа не делали — не было тогда возможности. Он долго принимал антибиотики, а потом стал тихо угасать. У него девять лет болели все суставы! А в прошлом году его разбил инсульт…

Сколького мы еще не знаем! Сколько людей поражены этим «вторым сифилисом» и думают, что у них болят суставы. Радикулит, ревматизм, почечные и сердечные болезни…

Наталья ИЛЬЮШЕНКОВА.

P. S. А рыбинские депутаты нового созыва по-прежнему после заседаний совета спешат поиграть на бильярде.

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page