Легло ли быть директором школы или иного другого учебного заведения? Ответ на него лучше всего, безусловно, знают сами правители своих школьных государств.
Легло ли быть директором школы или иного другого учебного заведения? Ответ на него лучше всего, безусловно, знают сами правители своих школьных государств. В том числе и директор городской гимназии Переславля Игорь Вертеев, который в порыве душевной простоты нет-нет да и обронит подчиненным любимую фразу: «Как вы мне надоели!»
ВПРОЧЕМ, что еще ему остается говорить, если сидящие в своей скорлупе учителя не хотят понимать его новомодных педагогических веяний! Игорь Георгиевич — человек европейский. Добрый десяток лет он проработал за границей, в том числе в Африке, и насмотрелся немало заморских инноваций. И вернувшись в конце 90-х в родные края, стал деятельно претворять их в жизнь. К примеру, в школах города по традиции в классах убирают после уроков, а во владениях Вертеева дежурные мусорщики забирают утиль из класса во время урока. И что в этом плохого? Ученики веселятся? Так смех без причины — признак дурачины.
Или поставил директор в классах стеклянные двери, чтобы от всевидящего глаза ни одна мелочь не ускользнула. Учителя опять в позу встали: «Ученики отвлекаются, вместо школьной доски все внимание в коридор». Так это ваши проблемы, дорогие! Вы так заинтересуйте их своим предметом, чтобы они в рот вам смотрели, а не пялились по сторонам.
Педагогам вообще трудно угодить. Если раньше, по их мнению, в гимназию приглашали лучших учителей, то теперь здесь проходной двор. Директор берет всех, кто к нему приходит с улицы. Поэтому и пошел поток жалоб от родителей в управление образования, прокуратуру, областной департамент, даже в Москву.
А того не понимает коллектив, что Игорю Георгиевичу по большому счету цены нет. Он работает бесконфликтно. В том смысле, что ни одну школьную проблему практически не решает. А они растут, раздуваются и выливаются в жалобы-анонимки, которые пишут и пишут.
Да и когда решать? В половине двенадцатого, а то и в половине одиннадцатого директор гимназии сломя голову убегает то ли на обед, то ли в гороно. В школе — дети, учителя, животрепещущие вопросы… Появляется лишь после трех-четырех часов дня, когда нет ни проблем, ни детей, ни учителей. Одна хрустальная тишина, и никто не мешает.
Впрочем, лучшие времена для Игоря Георгиевича наступают тогда, когда поочередно с женой они во время учебного года на полмесяца улетают к дочери за границу. Удобно, аж жуть. То жена ведет уроки за директора-мужа, то он за нее — и вся зарплата у обоих в целости-сохранности. По той же методике семейный подряд Вертеевых работает, когда из-за кордона в гости в Переславль с ответным визитом приезжают дочка с внучкой.
Правда, порой Игорю Георгиевичу приходится исчезать на несколько дней со школьного горизонта вместе с женой. И тогда сарафанное радио начинает разносить по гимназии слухи, что они еще где-то трудятся.
Но зато летом из города — ни-ни. Ремонт в школе. Игорь Георгиевич сам носит и трубы, и линолеум… Тут же и жена с племянником трудятся: кто на ремонте, кто за директора.
А педагоги опять недовольны: «Все денег мало. Деньги для шефа — самое святое. А ученикам палатку купить на турслет — кукиш с маслом. Мол, и так обойдутся, займут где-нибудь на стороне».
Но самый новый порядок ввел директор в педагогический процесс. На педсоветы и совещания он ни ногой. Пока учителя сообща решают насущные педагогические проблемы, он делит стимулирующий фонд. И сколько начисляет себе, жене и племяннику, а сколько остальным — никто ничего не знает. Игорь Георгиевич сам лучше знает, кого казнить, а кого миловать. И нечего в этот процесс совать свой любопытный нос.
Может, от всего этого и складывается у народа впечатление, что гимназия больше работает на благополучие директора и его семьи. И не случайно племянник Вертеева, проваливший в годы своего школярства в девятом классе экзамен по математике, во всеуслышание заявляет: «Следующим директором гимназии буду я!» Завидная преемственность. Золотая должность.
Светлана ЕМЕЛЬЯНОВА.







