Султан в законе

В Ярославском ТЮЗе очередная премьера. «Гнев раба —  любовь султана» — арабская легенда по пьесе Тауфика аль-Хакима «Растерявшийся султан». Режиссер постановки — Анатолий Слюсаренко.  В ОСНОВЕ спектакля легенда о мамелюкском правителе, который оказался перед выбором: меч или закон. Султан, талантливый полководец, формально является рабом, вещью. 25 лет назад шестилетним мальчонкой он был продан прежнему султану. Тот скончался, не оставив вольной.

В Ярославском ТЮЗе очередная премьера. «Гнев раба —  любовь султана» — арабская легенда по пьесе Тауфика аль-Хакима «Растерявшийся султан». Режиссер постановки — Анатолий Слюсаренко. 

В ОСНОВЕ спектакля легенда о мамелюкском правителе, который оказался перед выбором: меч или закон. Султан, талантливый полководец, формально является рабом, вещью. 25 лет назад шестилетним мальчонкой он был продан прежнему султану. Тот скончался, не оставив вольной. Об этом весьма опрометчиво разболтал старый работорговец. Султану предлагают тут же казнить болтуна, чтобы скрыть правду. Но законопослушный правитель идет на рисковый шаг — решает выставить себя на торги. Султана продают женщине, но та отказывается давать ему свободу…

Что же касается постановки, то тут теряется не султан, а в первую очередь зритель, ожидающий увидеть нечто похожее на сказку, чарующее, колдовское действо с пылкими страстями. Хотя восточная женщина, искушенная в юриспруденции, покупающая мужчину за мешок золота для собственных утех, — это уже из области фантастики. Ну, как если бы Гюльчатай стала цитировать учебник по праву.

Декорации, как всегда, поражают скудостью. На сей раз это пенек, накрытый бараньей шкуркой. Как позже выяснилось, это замаскированная плаха. И подобие шатра радужных цветов. Зато на костюмы не поскупились. Шелковые ткани привезли аж из самого Самарканда. Сделаны они на домашнем станке вручную. Доминирует серая полоска. К слову, такой же расцветки любимый пиджак Слюсаренко. Пьеса тоже любимая. Слюсаренко ставил ее, еще будучи режиссером Московского ТЮЗа. Только называлась она чуть иначе — «Молитва рассвета». 

У героев нет имен. Более того, как оказывается впоследствии, и характеров. Они неотличимы, как близнецы. Упор делается на монологи. Вот тут-то и узнаешь, что такое интеллектуальный театр! Бедной публике на полном серьезе приходится выслушивать  правила купли-продажи на аукционе. На душе становится муторно. 

На репетиции в качестве консультанта специально приглашали имама ярославской соборной мечети. Напуганные всевозможными условностями, актеры ведут себя очень скованно. Особенно Женщина (Алла Кормакова) — этакая Шахерезада в трауре. Ей, привыкшей к амплуа страстных, любве-обильных дам, приходится особенно туго. Она постоянно застывает посередине сцены как истукан, опустив очи долу. Только блестки переливаются. Ну хоть бы танец живота станцевала, что ли! Любовная сцена и вовсе остается «за кадром». Султан (Иван Баранов) постоянно пытается взять властный тон. Но интонации-то русские. Перед нами не восточный вельможа, а рязанский мужик. Хоть в три чалмы его наряди!

Одна отрада — пляски веселых отроков в ярких шароварах под зажигательную музыку да фокусы-покусы с исчезающими подносами.

Инна ЛИХАЧЕВА.

Фото Ирины ТРОФИМОВОЙ.

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page