Куда только не заводит профессия пытливого, любознательного журналиста! Лично мне за те десять лет, что работаю в «Золотом кольце», довелось и в коровнике глубоко в коровье, извините, дерьмо погружаться, и на быстроходном катере по необъятным просторам Рыбинского моря за браконьерами гонять, блуждать темной ночью в лесу в окружении волков, и даже, поднявшись высоко в небо, трястись от страха перед первым в своей жизни прыжком с парашютом. ПО ЗАДАНИЮ редакции даже дважды побывал в вытрезвителе.
Куда только не заводит профессия пытливого, любознательного журналиста! Лично мне за те десять лет, что работаю в «Золотом кольце», довелось и в коровнике глубоко в коровье, извините, дерьмо погружаться, и на быстроходном катере по необъятным просторам Рыбинского моря за браконьерами гонять, блуждать темной ночью в лесу в окружении волков, и даже, поднявшись высоко в небо, трястись от страха перед первым в своей жизни прыжком с парашютом.
ПО ЗАДАНИЮ редакции даже дважды побывал в вытрезвителе. Пусть не в качестве заслуженного клиента, а как бы на экскурсии. Но хрен редьки не слаще. И каждый раз, попав в поисках материала для публикации в очередную передрягу, многократно чертыхаясь от нахлынувших впечатлений, нет-нет да вспомню самого родного и близкого мне с детства человека: «Мама! Зачем я сюда залез?!»
Впервые фраза эта созрела в моих мозгах искрометно. Это произошло в самом начале августа 2007 года на высоте две тысячи двести метров от земли, километрах в трех южнее города Рыбинска. В свой первый раз сигануть с неба на землю решился лишь в тандеме. Сам мужчина видный, крупного размера, пока самолет набирал высоту, я трясся в салоне, словно суслик, у которого душа ушла в пятки. Сзади ко мне привязался инструктор Шарапов. Привязался буквально, намертво связав меня с собой многочисленными ремнями. При этом так сильно перетянул мое тело всевозможными страховочными ремешками, что чуть ли не согнул меня в бараний рог. В таком жутко дискомфортном положении, перетянутый донельзя с ног до головы ремнями, я и произнес впервые эту фразу: «Мама! Зачем я сюда залез?!» И лишь после этого, мысленно перекрестившись и закрыв глаза, сделал первый в своей жизни шаг в разверзшуюся под плоскостями самолета бездну.
Позже фраза эта стала крылатой. Особенно издевательски она всплыла в моем мозгу, когда мне пришлось лично осматривать одну из животноводческих ферм километрах в тридцати южнее Углича. Привело меня присланное в редакцию письмо с мольбами о помощи. Требовалось заявить о болях селян во всеуслышание на страницах газеты. Вот я и заехал сюда. Но заехал очень неосторожно, облаченный в приличную одежду и обувь. В результате попал.
Брюки еще удалось закатать по колено, они почти не пострадали. А вот сандалии — с ними случилась настоящая беда. Они так сильно пропитались навозной жижей снаружи и изнутри, что, как сильно я их ни мыл после выхода из фермы, запах вывести не удалось. Пострадал буквально сразу.
До автобуса, на который предстояло пересесть в Угличе, от злополучной фермы необходимо было преодолеть тридцать километров. Водитель «Волги»-попутки, которую я тормознул, поначалу километров пять принюхивался к непонятным ароматам, которыми благоухал подсевший к нему журналист. Потом открыл все окна. Потом просто извинился и указал мне пальцем на дверь. Мол, к журналистской профессии он относится с уважением, но после коровника к приличным людям в машину залезать не стоит!
В очередной раз про «маму» и про «залез» я вспомнил, когда по заданию редакции на собственной шкуре пришлось проверять боеготовность бойцов рыбинского ОМОНа. В здании общественно-культурного центра, что в самом центре Рыбинска, омоновцы проводили учения по освобождению заложников. Причем бойцы отряда особого назначения играли как роли освободителей, так и бандитов. Те жуткие ощущения, что довелось пережить тогда, лучше всего передадут выдержки из материла, опубликованного вскоре в «Золотом кольце»: «… Анекдот оборвался на полуслове, когда прямо над моим затылком неожиданно раздалась самая настоящая автоматная очередь. Это террористы вбежали в помещение и сразу начали стрелять. Оба моих уха в одно мгновение заложило. Запахло порохом. В замешательстве я повернул голову, чтобы увидеть происходящее. В это мгновение последовал сильнейший удар в мою спину…»
Признаться, ощущений и опыта участия в террористических акциях тогда получил по самое не хочу. Пусть все это были лишь учения. Но сидеть, согнувшись под дулами автоматов, и получать тумаки пришлось самые настоящие. Ребята, те, что играли роли террористов, работали профессионально. Выглядело все по-настоящему. И пока проходили учения, душа требовала отмщения. Когда все закончилось, «я поднялся, расправляя затекшие плечи, и увидел перед собой лежащего бандита. Того самого, что совсем недавно истерзал мою спину и голову тумаками и закладывал уши стрельбой из «калашникова». Признаюсь, возникло сильное желание непременно наступить на харю этому актеру из числа сотрудников ОМОНа, прекрасно разыгравшему свою роль. Не знаю, как бы я поступил, если бы пришлось оказаться не на учениях, а в числе заложников реальной террористической акции. Но все-таки террорист-то ненастоящий. Чего его пинать по лицу!»
В марте 2009 года «зачем я сюда залез», я стал спрашивать у мамы в те секунды, когда судорожно метался по боксерскому рингу, стараясь увернуться от дружеских оплеух, которыми меня радовала симпатичная шестнадцатилетняя рыбинская девушка Даша. Дарина — именно так звучит ее полное имя — к этому времени уже имела в своем спортивном послужном списке звания чемпионки России и Европы. И я при всей своей статности оказался для нее лишь мальчиком для битья. Очень большим мальчиком — в такого уж точно не промажешь! «Не хотелось отпускать Дашу после нашего разговора, — писал я вскоре после этого в «Золотом кольце». — Было очень интересно ощутить на себе силу ее удара. В ответ на мою просьбу о спарринге тренер Даши Дмитрий Алевтинович Козлов неодобрительно покачал головой: «Может, не стоит?» Я был настойчив. Пожалел о своем упрямстве сразу, как только рефери объявил команду: «Бокс». Удар по корпусу, который я получил уже на первой секунде раунда, оказался очень увесистым. Еще несколько секунд единоборства — и я поспешил выкинуть белый флаг. Передо мной девушка, двукратная чемпионка России по боксу. Только это и успокаивало мое мужское самолюбие».
Александр ЕФРЕМОВ.







