Настоящее журналистское счастье, когда чувствуешь, что читателям интересно то, что ты пишешь, и они поддерживают газету ростом подписчиков. Пятнадцать лет назад ежедневный тираж «Золотого кольца» зашкаливал за 82 тысячи экземпляров. И мне, как собкору газеты в Ростове, хотелось донести до читателей как можно больше эксклюзивной информации на местные темы. Так, с 1 марта 1995 года для подписчиков «ЗК» в Ростове и Ростовском районе стало выходить ежемесячное приложение — «Ростов на дому».
Настоящее журналистское счастье, когда чувствуешь, что читателям интересно то, что ты пишешь, и они поддерживают газету ростом подписчиков. Пятнадцать лет назад ежедневный тираж «Золотого кольца» зашкаливал за 82 тысячи экземпляров. И мне, как собкору газеты в Ростове, хотелось донести до читателей как можно больше эксклюзивной информации на местные темы. Так, с 1 марта 1995 года для подписчиков «ЗК» в Ростове и Ростовском районе стало выходить ежемесячное приложение — «Ростов на дому».
Идея делать местные выпуски «Золотого кольца», скажем, для Рыбинска, Переславля, других городов и районов носилась в воздухе редакции с первых дней. По большому счету «Золотое кольцо» в те годы из ярославской областной газеты могло вообще разрастись до межрегионального издания в масштабах Золотого кольца России и иметь собкоров во Владимире, Иванове, Сергиевом Посаде, Костроме. И все же выход «Ростова на дому» был шагом вперед, событием в жизни газеты. Это уже потом в «ЗК» появятся телеприложение «Смотри в оба», «Рыбная слобода» для читателей Рыбинска и Рыбинского района, еженедельник «Ярославская сплетница».
А тогда, поддерживая выход «Ростова на дому», главный редактор имел установку реализовать идею о насыщенном местными новостями издании, где бы коротко, но емко сообщалось о том, кто на ком женился, кто развелся, кто и как умер, печатались подробности криминальных происшествий, прокурорских проверок, судебных заседаний.
Но сегодняшним акулам пера и королям репортажа, наверное, даже в страшном сне не приснится, как это — собирать информацию без интернета и писать статьи без пресс-релизов. Да еще печатать тексты на пишущей машинке! Мне же в ту пору приходилось по три-четыре часа просиживать в отделе загса, кропотливо просматривая и переписывая сотни документов, чтобы затем в алфавитном порядке составить поименные списки умерших в городе и районе, которые стали выходить в рубрике «Помянем каждого». Согласитесь, что о смерти выдающихся людей всегда можно узнать из некрологов и сообщений в СМИ, тогда как о кончине простых смертных, которые могут оказаться вашими одноклассниками, бывшими соседями и просто знакомыми, узнать негде. Эту несправедливость мы и решили устранить с помощью «Ростова на дому».
А с пятого выпуска приложения стали еще и поздравлять новобрачных, публикуя имена и фамилии впервые вступающих в законный брак. Но здесь вышла промашка: как только газета сообщила, на ком женился сын одного из руководителей районной администрации, вскоре получили в загсе отказ на всякую информацию. Так что седьмой и последующие номера «Ростова на дому» выходили без списков умерших. Мы, конечно, как могли пытались отстоять свое начинание. 23 сентября в качестве передовицы в «Золотом кольце» под заголовком «Ночные покойники, или Загс за колючей проволокой» было даже опубликовано возмущенное письмо одного из наших читателей. «Я знаю многих людей, которые вкладывали приложения в свои семейные альбомы, чтобы на десятки лет сохранить память об умершем, новорожденном или молодоженах — своих родственниках или знакомых, о которых сообщалось в «Ростове на дому», — писал Евгений Григорьевич Павлов, но переломить ситуацию, к сожалению, так и не удалось.
Помимо информации о безудержном росте цен и тарифов, криминальной хроники и местной статистики в приложении было много читательских писем, которые порой забивали целую полосу. А еще раз в неделю мне приходилось бывать в районном суде, где я изучал уголовные дела, чтобы о самых, как говорится, из рук вон выходящих рассказать в приложении. И вообще, тогда у меня сложился весьма накатанный рабочий маршрут: отдел статистики, центр занятости населения, прокуратура, суд, КРУ, ГОВД…
Что же касается местной администрации, то уже к десятому выпуску «Ростова на дому» за весьма нелицеприятные и разоблачительные публикации я стал там персоной нон грата. Дело дошло до того, что, получив приглашение от пресс-секретаря на одно из совещаний у главы администрации, я был выставлен им за дверь. Но время — лучший доктор. С годами отношения нормализовались. А «колючее» приложение, выходившее тиражом 5600 экземпляров, после этого пережило еще трех глав и перевалило за полсотни выпусков. Причем последние номера выходили как «газета в газете» уже на всю область.
В середине 90-х «Золотое кольцо» было самой любимой у ростовских подписчиков газетой, которую в некоторых многоквартирных домах выписывало по нескольку десятков человек. Но все рекорды в июле 1996 года побили семибратовцы: в доме N 2 по улице Красноборской «Золотое кольцо» получали в 32 квартирах! Такую верность газете мы не могли оставить без внимания и заказали для подписчиков трехкилограммовый бисквитный торт, украшенный надписью «Семибратовцам от «Золотого кольца».
Сегодня «Ростов на дому» уже история. По номерам пятнадцатилетней давности можно изучать жизнь российской глубинки средины 90-х. Занятное, надо сказать, чтение. Например, в феврале 1995 года в Ростове и районе насчитывалось 18652 пенсионера по возрасту, а пенсия в тех деньгах составляла 34440 рублей плюс 39360 рублей компенсации, итого 73800 рублей. На 1 февраля на учете среди безработных в территориальном центре занятости населения числилось 1719 жителей города и 2030 жителей района. Минимальное пособие по безработице составляло 20500 рублей, а максимальное — 275020. Правда, его практически никто не получал.
А что же цены? Плата за радиоточку в городе — 900 рублей в месяц, за телефон — 6 тысяч. Установка телефона — 400 тысяч. Стоимость проезда на пригородном автобусе от Ростова до Ярославля с 1 марта — 2750 рублей. На электричке — 2100. Одна поездка в городском автобусе с 1 апреля — 300 рублей. Месячный проездной — 10 тысяч. Хотя что удивляться, если килограмм вареной колбасы стоил 14,5 тысячи рублей, килограмм сыра — 19080 рублей, мужская стрижка волос «Модельная» — 6 тысяч, пять метров марли — 9750. Ну а деревянный, обитый тканью гроб — 90 тысяч! Плюс 75 тысяч — копка могилы и 53 тысячи рублей за двухчасовое использование катафалка. По самым скромным подсчетам похороны тогда обходились в 250 тысяч рублей без поминок.
Олег ГОНОЗОВ.







