Довелось мне два года поработать редактором Верхне-Волжского регионального представительства «Российской газеты», охватывающего Ярославскую область и еще пять соседних. Опыт работы в официальной правительственной газете дал очень много полезного в профессиональном плане. И в то же время там я столкнулась с таким явлением, как цензура и лакировка действительности.
Довелось мне два года поработать редактором Верхне-Волжского регионального представительства «Российской газеты», охватывающего Ярославскую область и еще пять соседних. Опыт работы в официальной правительственной газете дал очень много полезного в профессиональном плане. И в то же время там я столкнулась с таким явлением, как цензура и лакировка действительности. Когда до этого я слышала рассказы журналистов советских времен, уверявших, что, перед тем как снимать документальное кино, они вынуждены были красить стены домов, чтобы они выглядели в кадре более приглядными, всегда думала, что это некий анекдот. Но в «Российской газете» мне пришлось не то что стены красить — ремонтировать крышу и окна, а героям публикации вставлять новые зубы.
ДЛЯ начала поясню принцип работы региональных представительств «РГ». Помимо того что их сотрудники поставляли из своего региона новости и статьи по различным темам в центральную редакцию, каждое представительство готовило к выпуску полосу в ежедневной газете. Эту региональную страницу каждое представительство верстало самостоятельно, к 16 часам по интернету отправляло в Москву, где ее внимательно просматривали и после утверждения отправляли в печать. Требования у центральной редакции были очень жесткими, и процесс сдачи-приема полосы редко проходил гладко. Мог придраться юрист, которому что-то показалось сомнительным, или рекламная служба, заподозрившая регионалов в левых заработках. Но чаще претензии сыпались от секретариата: скучные заголовки, нет комментария специалистов под проблемным материалом, информация затянута, не слишком интересная фотография. Надо признаться, многие претензии бывали справедливы. Но некоторые требования руководства «РГ» долго оставались для меня загадкой. Например, запрещалось ставить в полосу фотографии детей и стариков. По поводу детей объяснение нашлось: для правительственной газеты это несолидно и неформатно. Насчет стариков прямо не говорили, но намеками давали понять: уж очень неважно многие из них выглядят, а потому портят основную идеологическую линию — оптимистического реализма.
Последний номер 2004 года всем представительствам приказано было сделать празднично-новогодним, но при этом соблюсти общий тренд газеты, не опускаясь до гороскопов, советов по приготовлению новогодних салатов и сервировки стола. Поскольку наступавший 2005 год был годом Петуха, то мы, подумав, решили сделать репортаж о жизни деревни или села с соответствующим названием. По карте нашли то ли Петуховку, то ли Петушково в Тутаевском или Большесельском районе и срочно снарядили туда корреспондента и фотокора. Последний был проинструктирован ни в коем случае не снимать детишек и бабушек-дедушек, а нацеливать объектив на селян от 16 до 50 лет. Корреспондент Элина Труханова написала отличный материал в духе требований «РГ». В нем и название наступающего года обыгрывалось, и социальные проблемы вскрывались, и оптимизмом веяло. Оказалось, что деревня эта была практически заброшенной, но несколько лет назад там поселились русские семьи, выдавленные из бывших братских республик Средней Азии. Они завели свое хозяйство, подняли загибавшуюся ферму, детишками заполнили школу, балансировавшую на грани закрытия из-за отсутствия контингента.
Вечером 29 декабря наш небольшой журналистский коллектив в Ярославле с нетерпением ждал, когда отправленную полосу в Москве примет дежурный редактор. После этого можно было выдохнуть и отметить последний рабочий день в году. Я еще раз просмотрела подготовленную газетную страницу и осталась довольна: заголовки нескучные, центральный материал про Петушково интересный, много информашек из всех шести подведомственных областей. Около 17 часов раздается телефонный звонок. Хватаю трубку и слышу истошный крик: «Что у тебя в полосе?!» С трепетом еще раз смотрю на сверстанную полосу и не понимаю, в чем дело.
«Как ты могла поставить такую фотографию в центровике (то есть в центральном материале)?!» — ревет трубка.
«Да что такое?» — недоумеваю я. Нет ни детей, ни стариков, посреди залитой солнцем заснеженной деревенской улицы стоят две улыбающиеся бодрые переселенки в окружении петушков и курочек. Просто оптимистическая идиллия!
«Ты, наверное, хочешь, чтобы я до пенсии оставшийся год не доработала, — всхлипывает на том конце провода дежурный редактор Людмила Ивановна. — Разве не видишь, что изба на заднем плане с покосившейся крышей и выбитыми окнами, у тетки не хватает двух передних зубов, а у молодухи рваная и грязная фуфайка».
Никакие доводы, что эти реалистичные детали никак не порочат российскую действительность и не снижают заданный оптимистический настрой, не возымели действия. Было приказано делать что угодно, но найти фотографию без всех этих изъянов. Но как назло и на других фотках в кадр вклинивались то покосившаяся изба, то любопытные мордашки детишек, то щербатый рот счастливой переселенки, обретшей на этой земле после многочисленных мытарств какую-то устроенность. Отчаянное положение спас наш верстальщик. С помощью могущественного «Фотошопа» он подправил избу, почистил и заштопал девушке ватник и вставил недостающие зубы ее соседке.
Потом, отбирая фотографии в номер, я внимательно следила, чтобы у изображенных на них персонажей не дай Бог не оказалось оторванной пуговицы или нечищеных ботинок.
Мира КОРОЛЕВА.







