Николай Смирнов — в Мышкине человек известный. И не только как собственный корреспондент «Золотого кольца»
с 18-летним стажем, и не только как замечательный писатель, автор четырех поэтических сборников, только что издавший свою первую книгу прозы «Повести и рассказы». Такими людьми, как он, маленький провинциальный городок должен гордиться. И он будет им гордиться, потомучто Николай Смирнов сделал для духовной жизни своего города очень много. Он фактически стал его душой. Я не стану перечислять всех заслуг Николая Смирнова перед Мышкином. Пусть мышкинцы сами вспомнят о них. Человек мягкий, доброжелательный, скромный до невообразимости, талантливый до невозможности. По здравой логике у такого человека да ещев столь любимом им городе не должно было быть врагов. А потому трагедия, произошедшая здесь вечером 12 ноября, не укладывается в сознании.
В начале 8 часов вечера они с женой выходили из ресторана «У фонтана», где Николай отмечал свой 60-летний юбилей. Надежда Леонидовна замешкалась в гардеробе, а Николай, прихватив с собой пакет с роскошным пледом, подаренным ему главой Мышкинского района Анатолием Геннадьевичем Курициным, вышел на улицу свежим воздухом подышать. Подошел к берегу Волги. Настроение было отличное — столько хороших слов услышал о себе от родных, коллег по работе! Поздравить его приехал главный редактор «Золотого кольца» Алексей Михайлович Невиницын с коллегами по работе, пришел и глава района. Большой букет роз принес, зачитал приветственный адрес. А тут еще и сигнальные экземпляры его долгожданной книги подоспели. Обсуждали детали предстоящей презентации, которую впервые намеревались провести в Ярославле.
Темно было, дождик накрапывал. А чего бояться в родном-то, любимом городе, где все друг друга в лицо знают? Услыхал шаги за спиной, безо всякой опаски оглянулся. Успел только различить, что их трое, что молодые, почти подростки. Один из них сказал: «Ну что, дядя, прыгай!» Николай даже не успел ничего ответить. Он очнулся лишь во втором часу ночи. Очнулся от того, что озяб. Стал осматриваться кругом, пытался припомнить, где он. Показалось, что лежит где-то на дороге. И вдруг опять услышал все те же голоса. Один из них, похожий на женский, сказал: «Купаешься, дядя? Ну купайся». И три тени растворились в темноте. Николай стал кричать. Память то и дело проваливалась. Чувствовал, что сам пошевелиться не может. Потом увидел над собой милицейские фуражки и белые халаты врачей.
А вышедшая из ресторана Надежда Леонидовна, не найдя мужа, решила, что он пошел домой. Не обнаружив его дома, она даже не сразу и встревожилась: может, пошел по городу прогуляться. Около двух часов ночи она уже была в районной больнице, а еще через два часа позвонила главе района, прося его содействия в перевозе мужа в Ярославль. Уже тогда было ясно, что состояние Николая очень тяжелое, он практически не мог пошевелиться. Мало того что его столкнули с 20-метровой высоты, он еще и упал на тяжелые прибрежные валуны. Анатолий Геннадьевич сразу же подключился к решению проблемы. К вечеру субботы Николая Смирнова в реанимобиле доставили в травматологическое отделение больницы Соловьева. Он пролежал в реанимации до утра понедельника.
Мы с нашим фотокором Ириной Трофимовой приехали в Соловьевскую больницу в 12 часов дня 15 ноября. Николая только что перевезли из реанимации в палату. К чести медперсонала, стоит сказать, что поместили его в трехместную палату. Сам доктор медицинских наук, профессор, завкафедрой травматологии ЯГМА, главный травматолог-ортопед области Вячеслав Васильевич Ключевский взял под контроль лечение Николая Смирнова. Он не скрыл от нас, что положение пациента не из легких: перелом левой лопатки, двух ребер, ушиб головы, а главное, поврежден спинной мозг. Но медперсонал постарается сделать все возможное, чтобы поставить Николая на ноги.
Рядом с ним сейчас жена Надежда Леонидовна и дочь Анастасия. Сам он держится молодцом. Пытается даже улыбаться, хотя пошевелить он может лишь правой рукой да головой. Голова лежит прямо на матрасе, положить ее на подушку тяжело, больно. Говорит, что в последние дни ему все сны какие-то страшные снились: как будто его кто-то бьет, и их всегда много, а он один. Еще сказал, что уже наяву раздавались в их квартире какие-то подозрительные звонки и голоса в телефонной трубке напоминали ему о том, где и кем он работает. Но он не очень-то придавал им значения.
Несмотря на свое тяжелое состояние, он подарил мне только что изданную книгу. Вечером, читая ее, в повести «Василий Нос и Баба Яга» я нашла такие строки: «Настолько погружена Россия во зло, настолько насыщена кровью, что нуждается уже не в мирском суде, а в суде нездешнем. Душа разрушается на странные вещественные образы. Деление, развоплощение до земли, до золы. Это и земная история, идущая вспять, к началу-концу: наращивание странных, кровавых событий, пожирающих жизни людей. Богородица плачет со святыми во тьме, на пепле, у стены по своему пятому уделу, где храм ее разрушен. А разрушен потому, что вместо святого лика в нем проступал все яснее лик земли пожирающей — черной богородицы». Не отпрыски ли этой самой черной богородицы подняли руку на Николая Смирнова? Эта нечисть всегда старается выбить из нашего общества самых духовно укрепленных, самых светлых людей, тех, на которых земля держится. И пока медперсонал травматологического отделения больницы имени Соловьева, Надежда и Анастасия Смирновы борются за то, чтобы поставить Николая на ноги, бродят по Мышкину бесовские тени. Бродят безнаказанно, победу свою празднуя, выбирают себе очередную жертву.
Любовь НОВИКОВА.
Фото Ирины ТРОФИМОВОЙ.
