Две младшие медицинские сестры военного госпиталя РВСН (ракетные войска стратегического назначения) войсковой части Переславля этой осенью через суд заставили руководство госпиталя работать по КЗОТу, а не по принципу «что хочу, то и ворочу». В военном госпитале, открытом на территории войсковой части Переславля в середине девяностых годов прошлого столетия, Раиса Андреева и Нина Трофимова (фамилия одной из них изменена) работали в кожно-венерическом отделении. Одна — со дня его открытия.
Две младшие медицинские сестры военного госпиталя РВСН (ракетные войска стратегического назначения) войсковой части Переславля этой осенью через суд заставили руководство госпиталя работать по КЗОТу, а не по принципу «что хочу, то и ворочу».
В военном госпитале, открытом на территории войсковой части Переславля в середине девяностых годов прошлого столетия, Раиса Андреева и Нина Трофимова (фамилия одной из них изменена) работали в кожно-венерическом отделении. Одна — со дня его открытия. Другая — чуть больше года. И хотя обе числились младшими медсестрами, от медицины были далеки и, по сути, выполняли обязанности буфетчиц. Четыре раза в день ходили за двести метров в солдатскую столовую за едой для своих «детей». Нарезали им бутерброды на завтрак. Убирали со стола, тщательно, в трех водах, мыли посуду. А горячая вода в госпитале — роскошь, и ее без конца приходилось греть в баках. Ну и, естественно, каждый день терли полы в столовой и два раза в неделю проводили капитальную уборку.
— В основном у нас лежали солдаты с кожными заболеваниями. И больше всего им доставалось от обуви. Они так сильно натирали берцами ноги, что ходить не могли. И по воинской части вынуждены были маршировать в тапочках. Много было и чесотки. Не знаю, в каких вагонах возят призывников, но только они ее с поездов привозили. А с венерическими болезнями не было практически никого, — говорят младшие медсестры.
Работой обеих младших медсестер госпитальное начальство было довольно и не высказывало никаких претензий. Мало того, Раиса Андреева неоднократно поощрялась премиями, получала благодарности.
О ней, как об одном из лучших бойцов общепитовского взвода, писала местная пресса.
А в последний год все изменилось. Из примерных работниц она и ее сменщица Нина Трофимова превратились в никудышних работниц и девочек для битья. Чуть что — придирки, замечания, выговоры.
— Дошло до того, что меня на свадьбу дочери отказались отпустить. Не из производственной необходимости, а просто так, из вредности. От всего этого у меня давление подскочило под двести, и я взяла больничный. А когда вышла на работу, дали выговор. Или отсутствовала полтора часа на рабочем месте, отпросилась к больной внучке, — снова выговор. Старшая медсестра так и заявляла: «Надо на цепь посадить — я посажу», — рассказывает Раиса Андреева.
А беда младших медсестер оказалась в том, что они стали задавать своему новому госпитальному начальству много лишних вопросов. И прежде всего Нина Трофимова. По той простой причине, что в младшую медсестру она переквалифицировалась лишь на старости лет. А до этого сама почти всю жизнь проходила в начальниках и прекрасно знала всю кухню по оплате труда. И ей было непонятно, почему вместо 12 часов в сутки в табеле рабочего времени им ставят только восемь. И почему вместо 48-часовой рабочей недели у них 36-часовая.
— Мы должны были один день работать — два отдыхать. А мы работали с семи утра до семи вечера два дня через два и при этом ничего не получали за сверхурочные работы. Хотя они должны проводиться только с письменного согласия работника и всего на один месяц. За год мне недоплатили 50 тысяч рублей. Я стала требовать: «Платите мне за 500 с лишним часов переработки», — говорит Нина Трофимова.
В ответ госпитальное начальство предложило младшим медсестрам держать карман шире. И вместо денег они получают кукиш с маслом и приказ о сокращении. На вопрос: «За что?» — услышали:
— Всех пенсионеров сокращаем.
— А где в законе написано, чтобы от пенсионеров избавляться? — полюбопытствовала Нина Трофимова.
— Я здесь руководитель, и как хочу, так и будет.
И в конце ноября прошлого года обе младшие медсестры оказались за воротами войсковой части. А на следующий день их место заняли другие пенсионерки.
— От нас просто избавились. Нам не были предложены вакантные должности. Хотя они были на тот момент в госпитале. Нашему начальству нужны были безропотные рабы, которые работали бы как волы и не задавали никаких вопросов. А они бы в конце года начисляли себе из фонда экономии заработной платы премиальные и тринадцатую зарплату.
В поисках справедливости младшие медсестры отправились в суд. И судились почти год.
Военные врачи стояли насмерть. По их мнению, у истиц слишком разыгрался аппетит. В кожно-венерическом отделении больных было то густо, то пусто. И младшие медсестры нисколько не перетрудились.
Между завтраком и обедом, обедом и ужином у них была масса свободного времени, они могли спокойно покинуть госпиталь и уйти по своим делам. А если они не пользовались предоставленной возможностью уходить с работы в течение дня ежедневно, так это, как говорится, их проблемы. Работодатель не обязан оплачивать все время нахождения работника на рабочем месте.
А в качестве доказательства своей правоты заведующая отделением приводила на суд своих подчиненных и заставляла их давать нужные показания. Да только многие из них просили потом прощения у Раисы Андреевой: «Христа ради не обижайся! Мы не могли против тебя плохое говорить, но нас заставили».
Но самое интересное другое. Свои исковые заявления в суд младшие медсестры подали в разное время, и их в городском суде Переславля рассматривали разные судьи. При этом по одному и тому же делу судьи вынесли разные решения. Судья Шашкин — в пользу Раисы Андреевой. А судья Иванова оставляет иск Нины Трофимовой без удовлетворения. При этом прокуратура оказалась на стороне судьи.
— Вы почему не защищаете наши интересы? Почему поддерживаете суд? — обратилась Нина Трофимова после заседания к работнику местной прокуратуры.
— Этого вам не понять, — прозвучал ответ.
Зато все оказалось понятно судьям областного кассационного суда, которые за 15 минут все расставили по своим местам.
А итог оказался следующим. Обе младшие медсестры военного госпиталя были восстановлены на работе. И хотя никому из них не дали работать и они вынуждены были написать заявление об увольнении по собственному желанию, зато ушли с работы с полным карманом денег.
По решению суда военный госпиталь выплатил каждой по 90 с лишним тысяч рублей — за сверхурочные часы, неиспользованный отпуск, компенсацию за время вынужденного прогула, а также три тысячи рублей за моральный вред.
Светлана ЕМЕЛЬЯНОВА.







