Я жизнь свою недавно застраховал. На крупную сумму. На десять лет. Правительство на жизнь мою давно махнуло рукой, и она ничего не стоит, а деньги нужны всегда.
НЕТРУДОВАЯ БИОГРАФИЯ
Родители Мартена
Максимовича Сапожкова были простыми советскими тружениками. Максим Петрович всю жизнь вкалывал на мясокомбинате, где незадолго до пенсии получил медаль «Ветеран труда». Зоя Ивановна с шестнадцати лет пахала на швейной фабрике, была ударницей комтруда и победительницей соцсоревнования. Фотографии Сапожковых годами висели на городской Доске почета. И маленький Мартен не раз выигрывал споры с одноклассниками, что выбьет из рогатки глаз отцу или матери. До тех пор, пока не был задержан дружинниками возле разбитых портретов уважаемых в городе родителей.
Тяжело переживая случившееся, Максим Петрович и Зоя Ивановна хотели даже отказаться от сына. На заседании комиссии по делам несовершеннолетних они требовали наказать Мартена по всей строгости советского закона, но ее председателем оказалась женщина гуманная и добросердечная. И в принятом вердикте ограничилась постановкой подростка на учет в инспекцию по делам несовершеннолетних. С тех пор Мартен Сапожков и покатился по наклонной.
Не желая продолжать трудовую династию отца, обеспечивающего столицу вареной колбасой, и матери, выпускающей сорочки для магазина «Детский мир», Мартен после школы занялся фарцовкой. Он гонял в Москву на станцию метро «Беговая», затаривался американскими джинсами, а затем втридорога толкал их своим ровесникам. Глядя на паразитирующий образ жизни своего отпрыска, Максим Петрович, нацепив медаль, не раз порывался сходить в ОБХСС, чтобы привлечь его за спекуляцию. Но грянувшие в стране перестройка и ускорение обернулись отменой в Уголовном кодексе этой статьи. А перепродажа дешевых товаров по завышенным ценам стала рельсами рыночной экономики.
Держа нос по ветру, Мартен Сапожков быстро сориентировался, что для ведения успешного бизнеса самое главное — ничего не производить. Ни колбасы, ни сорочек, ни болтов, ни гаек. Просто нужно найти подход к директору молокозавода, закупить тонну сливочного масла и отвезти туда, где его нет, а оттуда привезти фургон сигарет. После отмены «железного занавеса» с сотнями таких же, как он, «челноков» Мартен стал мотаться в Арабские эмираты за пользующимися спросом шмотками и видеотехникой. В Италию — за колготками, в Турцию — за кожей, в Грецию — за шубами. Так Мартеном Максимовичем были сколочены его первые миллионы.
А мясокомбинат, где всю жизнь трудился отец, обанкротился. Вслед за ним приказала долго жить швейная фабрика, накрылся медным тазом цех металлоизделий, встал машиностроительный завод, развалился пищевой комбинат — одним словом, вся недавняя гордость городка. И только олигарх местного значения Мартен Максимович Сапожков успешно продолжал свой бизнес, занимаясь прямыми поставками компьютеров из Китая. Ибо свои ноутбуки мы производить так и не научились, а что умели — скоро разучимся. А еще депутат Мартен Сапожков, чьи фотографии теперь украшают местные газеты, любит поделиться с журналистами своими мыслями о том, как нам обустроить Россию и победить коррупцию.
Олег ГОНОЗОВ.
КУЛАКОМ
ПО СТОЛУ
— Что случилось? На тебе лица нет!
— Зашел к начальнику и решительно стукнул кулаком по столу!
— Правильно, давно пора! Я сам на той неделе так сделал.
— Понимаешь, стукнул по столу…
— Молодец!
— Стол развалился, крышка упала начальнику на ноги, отбила пальцы, поцарапала колени, порвала брюки…
— Да ты что!
— Рухнул компьютер, треснул монитор, закоротил вентилятор…
— Да ты что!
— Важные документы облились кофе, костюм начальника — подливой от тефтелей, сам начальник — потом…
— Да ты что!
— Из ящиков вывалились пачки денег, золотые украшения, надувная кукла…
— Да ты что!
— Начальник согласился.
— С чем?
— С тем, что все это имеет тяжелые последствия.
— Что это?
— Да хреновая мебель, которую мы выпускаем!
Сергей ЖБАНКОВ.
НА КОРОТКОМ ПОВОДКЕ, ИЛИ ЖИЗНЬ СОБАЧЬЯ
Ну, мужики, где не налито — давайте догоняйте. А я пока вам так скажу: живем как собаки. То есть буквально никого не хочу обидеть.
Но с детства в яслях, садике, школе дрессируют, потом звучит команда «Вперед!». Кому в армию предназначено (это «Фас!»), кому в офис (а это «Фу!»).
У собак, говорят, зрение черно-белое. Вот и мы что видим? То черное, чернушное в сериалах про ментов и бандитов, то белое, атласное. Это когда нижнее белье в рекламах и сериалах про любовь-морковь мелькает.
Другие команды охотно выполняем. От жены, например, постоянно звучит: «Апорт!» В смысле «принеси». Ей много чего надо, жене-то. И денег, и косточку с куском мяса, и игрушку — лучше с брюликом. Вот и носим, преданность свою выказывая, за редкую ласку и слово доброе. Похвалят, по холке потреплют — мы опять бежим, апорт!
Едим чего?! «Муж, доешь, а то все равно выбрасывать». Знакомо, да? Любая собака нам не позавидует. Одна отрада, когда вместо такой грубой пищи вдоволь налакаться удается.
А друг о друге мы как?! «Кобель!» — «Сама…» Ну, вы понимаете. Потом, когда вдоволь насобачимся и чуть не перегрыземся, они нас выгуливают. На коротком поводке и с командами «К ноге!» и «Рядом!».
Вот такая жизнь собачья.
И лишь раз в год мы чувствуем себя людьми. Это когда о нас правительство вспоминает, открывает избирательные участки и дает такую отрывистую и властную, но чрезвычайно приятную команду: «Голос, вам сказано! Голос!»
Евгений ОБУХОВ.
СТРАХОВКА
Для чего? Чтоб правительство содержать в достатке, чтобы в силовых структурах силы поддерживать, чтоб с инфляцией бороться легальным способом, ну и так далее. А как достать большие деньги честным путем, никто не знает. И тогда я решил застраховать свою жизнь, чтобы при несчастном случае получить большие бабки на все дела.
Я застраховался:
1. От гибели во время цунами в ванной.
2. От гибели во время извержения вулкана на кухне.
3. От гибели во время схода селевого потока с лестницы моего подъезда.
4. От гибели во время встречи с торнадо в подземном переходе.
5. От гибели во время столкновения с самолетом в подвале дачи.
6. От гибели во время жары зимой.
7. От гибели во время падения на меня кометы во время сна.
Конечно, кто-то может сказать, что страховки я заключил какие-то глупые, — это их право, и спорить я ни с кем не обязан. И доказывать никому ничего я не должен.
Между прочим, в том страховом агентстве, где я оформлял свои вроде бы убыточные страховки, клерки надо мной тоже тихо посмеивались: мол, вот мы лоха этого лихо «сделаем»! Они меня «сделают»! Да как бы не так! Параллельно с заключением этих страховых договоров я с другой страховой компанией заключил страховку по страховке страховки. И если меня первая страховая компания кинет хоть на копейку, то вторая страховая компания компенсирует мне с лихвой все убытки. То есть через десять лет я в любом случае получу по своим договорам такие бабки, которые даже очень богатым людям снятся далеко не всегда!
Александр КОСТЮШИН.
