Редкий вердикт по нынешним временам порока и коррупции вынесла коллегия Верховного суда, дважды отменяя обвинительный приговор о взяточничестве мэра Рыбинска Евгения Сдвижкова. В официальной его части сказано, что приговор основан на предположениях. А между строк читалась более суровая правда: дело сфабриковано, чиновник взятку не брал, она была ему подброшена.

ИСТОРИЯ ярославской областной Фемиды подобного скандала еще не знавала. Верховный суд едва успел возвратить дело на новое расследование, как прокурор области Алексей Алексеев выразил несогласие с вердиктом федеральных жрецов правосудия и обратился к ним с кассационным представлением. Несмотря на то что судьи указывали на грубейшие нарушения следствия и очевидную натяжку весьма сомнительной доказательной базы, а местные журналисты без обиняков заговорили о заказном характере уголовного дела, прокурор настойчиво просил в своем официальном воззвании оставить в силе обвинительный приговор Ярославского областного суда в отношении Евгения Сдвижкова.  За неделю до очередного суда в Москве он не удержался и собрал пресс-конференцию, на которой всем своим грозным видом и яркой речью попытался внушить журналистам уверенность в своей правоте, в то, что  решение суда вот-вот вступит в силу и Сдвижков обязательно сядет в тюрьму на семь лет строгого.

Чем увереннее прокурор себя чувствовал, тем меньше у меня оставалось сомнений в фальсификации дела, тем больше пришлось выступать в СМИ против прокурорского и судебного беспредела. А когда Сдвижков приехал ко мне в парламент после очередных судебных слушаний и сказал, что его проигрыш очевиден и он, видимо, проплачен, то я засел за написание книги о коррупции. В ней удалось подробно изложить механизм фальсификации уголовного дела против рыбинского мэра.

Стотысячный тираж книги некоторых читателей застал врас-плох, они переживали оттого, что в стране исчезает вера в правосудие, а других читателей вынудил написать мне о том, с каким беззаконием правоохранительных органов и судов столкнулись они в своей жизни. Молчали лишь те, кого издание изобличало. Не дождавшись претензий от вершителей правосудия, я понял, что критика их не задела, и не задела по одной простой причине: книга не вселяет в них страх наказания. Они уверены, что их преступления останутся ненаказуемыми в своей среде и не замеченными в обществе до тех пор, пока народ не ответит на вопрос: а сколько прокурор и судья могут «по ошибке» посадить в тюрьму невинных людей, чтобы их лишили если не свободы, то хотя бы права работать на этих должностях?

ДЕГРАДАЦИЯ  

ПО-ПРОКУРОРСКИ

Преступление против несговорчивого мэра Сдвижкова было состряпано во времена властвования саратовской команды прокурора области Михаила Зелепукина. Один земляк-сподвижник, прокурор Рыбинска Серегин, пил у мэра в кабинете весь вечер коньяк, а утром прислал знакомых оперативников вытаскивать взятку из чиновничьего шкафа. Другой земляк, сотрудник УБЭПа Ярославской области А. Н. Тополев, проявил чудеса эквилибристики с законом. Он так умело издевался над УПК, что суд не стал расследовать причины монтажа пленки, подбора специальных понятых, вопиюще лживых показаний.

У прибывшего в область нового прокурора Алексеева была возможность не запачкаться в сфабрикованном и дурно пахнущем уголовном деле. И не одна. Можно было промолчать, демонстрируя жителям региона, следящим за скандальным процессом, что он не успевает разобраться в новом деле. Можно было совершить честный поступок, расследовать, кому, например, выгоден был монтаж пленки, изучить остальные факты фальсификации и затем прекратить незаконное преследование мэра.

Алексей Алексеев без всякого чувства сомнения, не беря тайм-аута, с ходу включился в обвинительный процесс, повторяя на пресс-конференциях раз за разом, что место рыбинского мэра исключительно на нарах.

Зачем прокурор области так опрометчиво поступил? Если он досконально изучил дело и уверовал в то, что для изобличения взяточника собраны неопровержимые доказательства, тогда грош цена такому специалисту. Слишком  страшна цена подобной безграмотности. Да, невинного мэра вытащили из тюрьмы!.. Вместо семи с половиной лет он просидел там шесть месяцев. Но неизвестно, скольким другим невинным подарил незаслуженный тюремный срок подобный непрофессионализм.

Осознает ли прокурор, какой моральный и нравственный ущерб по его вине нанесен Сдвижкову, его семье да и нашему гражданскому обществу? Вряд ли осознает, ибо он не собрал пресс-конференцию, не признал свою ошибку, не извинился публично перед ярославцами и лично перед Сдвижковым.

Ежели прокурор области профессионально подготовлен, тогда почему не остановил беззаконие? На этот вопрос очень важно дать обществу ответ. Тут простым чистосердечным признанием, что от ошибок, мол, никто не застрахован, не отделаешься. Дело-то о взятке так пахло политической заказухой, так небрежно было шито белыми нитками, что даже обыватель без юридической подготовки раскрыл бы его за один присест.

Когда в суде стало ясно, что пленка смонтирована, порошок подменен, понятые взяты по знакомству, надо было обязательно выяснить, кто и с какой целью это сделал. Но тогда пришлось бы возбуждать уголовное дело против собственных прокуроров и оперативников. Когда в суде вскрылась ложь оперативника Тополева и стало ясно, что все участники «заговора» против мэра были знакомы, приехали командой вместе из Саратовской губернии: и Зелепукин, и Серегин, и Тополев, — то надо было задуматься: а не появилась ли в правоохранительном сообществе криминальная группировка? Но тогда новоиспеченному прокурору пришлось бы ох как рисковать… Он посягнул бы на систему. А так как прокуратура в нашей политической системе и к тому же в коррумпированном обществе — часть этой системы, то покушаться на нее не каждому и сильному по силам.

Недавно один такой смельчак, а точнее замдиректора ФСБ Вячеслав Ушаков, рискнул посягнуть на прокурорскую систему. Чем для генерал-полковника, честнейшего и преданного закону и Отечеству чекиста, первым заявившего о причастности прокуроров Подмосковья к теневому игорному бизнесу, обернулся этот поступок? Отставкой. Причем с несерьезной формулировкой «за нарушение служебной этики».

Между тем, не будь у чекиста Ушакова совести и обиды за разворованную державу, повязанная группа подмосковных прокуроров во главе с их руководителем

А. Моховым избежали бы ответственности за крышевание незаконного бизнеса. Стоило ему узнать, что Генеральная прокуратура РФ решила своих сотрудников в обиду не давать, а заместитель генпрокурора Малиновский отменил первое уголовное дело в отношении бизнесмена Назарова, помогавшего прокурорам жить на широкую ногу, а другой заместитель Гринь отменил сразу несколько постановлений (всего их было восемь!) о возбуждении уголовных дел против четырех сотрудников Мособлпрокуратуры — А. Игнатенко. Д. Урумова. В. Глебова и Э. Каплуна, обвиненных в получении взятки в крупном размере, как он сразу и передал важные материалы-обличения в СМИ. Вот тут уж и разгорелась война между силовыми ведомствами…

После отставки чекиста Ушакова многие центральные газеты сообщили, что восемь подмосковных прокуроров, отстраненных по громкому делу о казино, вернулись на работу. Действительно, прокуратура своих не сдала, обогрела, защитила, восстановила в должностях. Система! И все бы шло дальше тем же обычным манером, прокуроры и нелегальный бизнес продолжали бы процветать, если бы не смельчаки из Следственного комитета РФ. Узнав, что расследование тех уголовных дел, которые были забраны из области в главное следственное управление СК РФ,  пресекается на корню лично генпрокурором Юрием Чайкой, они тоже обратились в СМИ. В распространенном пресс-службой СК РФ сообщении народу было сказано, что следствие хочет привлечь в качестве свидетеля по делу о прокурорском крышевании подпольных казино в Подмосковье сына генерального прокурора Артема Чайку, подозреваемого пока лишь в посредничестве.

Оказывается, прокуроры, особенно те, что нечисты на руку, боятся только гласности.

Прокурорская система «своих не сдаем» вновь затрещала. Высокая власть испугалась того, что теперь знает народ. Например, почему группа подмосковных прокуроров уходит от ответственности. Или почему усилия президента по борьбе с коррупцией оборачиваются обратным эффектом, коррупция съедает пол-экономики страны, оборот коррупционных денег составляет 50 процентов от общего размера экономики, коррупция во время борьбы с ней выросла в два раза, и Россия теперь скатилась со 146-го места на 154-е из 178 стран.

Стерпеть такой скандал и такое возникшее жесткое противостояние между силовыми ведомствами президент страны уже не мог. Три прокурора вместе с «главой» Моховым были уволены из органов. Правда, пострадала и другая сторона: строго указано было сотруднице пресс-службы СК Ирине Гуменной, которая посмела заявить обществу о подозрениях по адресу сына генпрокурора. Это наказание было сделано в угоду, конечно же, пресловутой прокурорской системе, чтобы она не взбунтовалась, а, приняв жертву, успокоилась.

Кроме того, прокурорская система получила неплохие отступные, позволяющие им жить и работать так, как они хотят. В любом демократическом и правовом государстве, но только не в коррумпированной России прокурор Мохов, уволенный по формулировке «за нарушение присяги», не будет трудоустроен в линейной прокуратуре, а заподозренный сын генпрокурора тотчас бы подвел отца-чиновника к обязательной отставке.

Ярославские прокуроры не понаслышке знают про хорошие и негативные стороны своей системы. Как наказаны за чинимое беззаконие и нарушение присяги известные горе-прокуроры Зелепукин и Серегин или оперативник Тополев? Никак. Бегство из области стало для них не наказанием, а возможностью хорошо трудоустроиться и начать новый карьерный рост. Зелепукин дорос уже чуть ли не до министра юстиции в одном из регионов. Следователь Субботин, причастный к утрате важных вещдоков, ушел в ФСБ. А сотрудник областной прокуратуры В. Барашков, выступивший в суде в качестве гособвинителя, усердно добивавшийся для мэра Сдвижкова, не бравшего взятку, тюремного заключения, вообще подался в суд. Теперь он судья. И теперь к этому гуманному судье вряд ли кто пойдет за поиском справедливости.

А СУДЬИ-ТО КТО?

Должен ли суд принимать с распростертыми руками сотрудников прокуратуры, которые по причине своего непрофессионализма или злого умысла готовы посадить в тюрьму на семь лет невиновного человека? Барашкова трудоустроили. Был непрофессиональным прокурором, стал профессиональным судьей? И может ли суд, в рядах которого вершат правосудие десятки Барашковых, остановить в ходе заседания прокурора-обвинителя Барашкова, представляющего сфабрикованное дело?

Конечно, против Сдвижкова было совершено преступление, ведь именно суд, вместо того чтобы изобличить прокуроров и милиционеров, фабрикующих дело против невиновного человека, не бравшего взятку, пошел у них на поводу, отказался установить истину и вынес ему несправедливый, беззаконный приговор. Их не смутило и заключительное слово Сдвижкова, когда он в ответ на вопрос председательствующего на суде о том, понятен ли ему приговор, ответил жестко: «Нет, здесь в зале суда против меня произошло преступление».

Более 300 раз судьи отказывали защите Сдвижкова в удовлетворении ходатайств о необходимых проверках доказательств обвинения! В то время как стороне обвинения отказали всего лишь 4 раза. Пройдя все круги ада судебного разбирательства и выиграв дело, он утвердился в мысли, что государственный обвинитель В. Барашков, а также коллегия Ярославского областного суда в составе председательствующего судьи Д. Крекина, председателя квалификационной коллегии областного суда судьи Е. Балаева, судьи С. Галкиной однозначно были предвзяты, настаивая на таком трагичном для него исходе дела.

Суду представляются доказательства заведомо ложных показаний бизнесмена А. Безъязычного, но суд их игнорирует. И не просто слушает вполуха, а демонстративно отметает в сторону. Суд признает наличие между Безъязычным и Сдвижковым неприязненных отношений, основанных на том, что мэр Сдвижков в декабре 2007 года отстранил бизнесмена от управления муниципальным рынком, выиграл  у него два арбитражных суда по поводу незаконности строительства торгового центра… Но суд эти факты игнорирует, как и то, что доказательством провокации взятки является наличие мотива в стремлении бизнесмена добиться смещения мэра с занимаемой должности для получения земли под строительство очередного торгового центра.

В ходе судебного разбирательства гособвинитель отказался от первоначального обвинения. Но судьи не видят беззакония и подвоха в том, что мэру вдруг неожиданно вменяется получение взятки не за расширение территории торгового центра, а за ввод его в эксплуатацию. Суд игнорирует убийственные доказательства откровенной очередной лжи бизнесмена, который вначале заявил суду, что деньги положил на стол, на котором не было бумаг, а когда ему показали фотоснимок со столом, заваленным бумагами, сказал спустя три месяца, что деньги сунул под бумаги. Вначале бизнесмен говорил о взятке размером в 30 миллионов рублей, затем в 1 миллион.

Лишь Верховный суд укажет потом ярославским служителям Фемиды на их сотворенное беззаконие, на то, что «в приговоре способ передачи взятки не указан».

Суд отказался выяснять, почему в ходе следственных мероприятий отсутствовала видеосъемка, которая в таких случаях всегда проводится, тем более аппаратура у следователей в наличии была.

Суд проигнорировал показания специалиста-химика Т. К. Тагирова, уличающие специалиста УВД в подмене экспертиз порошка и таблиц с люминесцентным свечением. Да и сам эксперт Константинов признал свою ошибку, покаялся, что результаты экспертизы списаны им с другой экспертизы. Однако коллегия судей не посчитала эту экспертизу фальсификацией и даже не исключила ее из перечня доказательств обвинения.

Проще говоря, суд согласился, что в УВД работают непрофессионалы, что экспертизы пишутся под копирку с образцов, что люминесцентное свечение на ребре ладони Сдвижкова не свидетельствует о контакте подсудимого с предметом взятки.

Получается так, что в ярославском суде есть весьма мудрые судьи Крекин, Балаев, Галкина, которые выносят обвинительные приговоры, заведомо зная, что доказательством вины подсудимого является экспертиза, выполненная экспертом «с невысоким профессиональным уровнем». Вот уж он, ужас «профессионализма» судей!

Суд игнорирует умопомрачительные признания следователя о том, что тот «не посчитал нужным» снимать отпечатки пальцев подсудимого с денег и упаковки. Если бы следователь сделал это, то уголовное дело тотчас бы развалилось, ведь при отсутствии отпечатков пальцев Сдвижкова на взятке надо было искать того преступника, который положил деньги в шкаф.

 Но три профессиональных судьи решили не утруждать себя поисками истины: виновен не тот, кто обвиняет и не выполняет законных процедур, а тот, кого обвиняют. Раз подозревают, значит, виновен. Раз в твоем кабинете стоит шкаф, то и деньги, хоть на них и нет твоих отпечатков, все равно твои. Железная логика. Причем настолько крепкая, что одновременно покоряет трех судей: Крекина, Балаева и Галкину. На одной странице приговора судьи пишут, что именно Сдвижков убрал взятку в шкаф, а на другой странице они же пишут о том, что Сдвижков «в контакте с предметом взятки не находился».

Суд проигнорировал откровенно ложные показания оперативника Тополева, которые касаются как его выхода во время следственного мероприятия последним из кабинета мэра, так и подбора понятых. Свидетели говорили о том, что когда Сдвижков с адвокатами вышел из кабинета во время обыска, то Тополев оставался там. Отсюда у Сдвижкова родилось подозрение, что тот мог в это время воспользоваться ситуацией и подложить деньги в шкаф.

Адвокаты уличили Тополева в том, что он скрыл от суда факт подбора понятых не из приглашенных с улицы, а взятых им специально из числа друзей Безъязычного, а также из числа знакомых милиционеров. Однако заявления и свидетелей, и адвокатов судьи оставили без внимания. И сделали это, по всей видимости, сознательно, ибо при объективном расследовании названных фактов протокол осмотра места происшествия был бы другим и показания понятых тоже были бы другими. Более того, показания понятых Остапенко и Колесова позволили бы найти ответ на вопрос, почему они были приняты на работу в милицию лишь после того, как выступили в роли понятых и дали нужные Тополеву показания.

И наконец главное: суд просто расписался в своей безответственности, когда установил факт монтажа пленки и замолчал. Даже после того, как повторная комплексная экспертиза показала, что на предоставленном следствием диске грубо вмонтированы необходимые для доказательств вины Сдвижкова фразы, три судьи пишут в своем итоговом решении, что «внесения в фонограмму изменений доказательством невиновности подсудимого не являются». Лихо! Нагло! И  этот вердикт не связан с политическим заказом, пошлой взяткой или элементарным непрофессионализмом. Но что тогда  стоит за этим беззаконием?

Если суд не желает устанавливать, когда, где и кем производилась фальсификация записи, значит, ему безразличны закон и поиск истинного виновника.

В определении Верховного суда РФ указаны 16 фактов грубейших нарушений требований Уголовно-процессуального кодекса, допущенные коллегией областного суда. При знакомстве с ними, кажется, достаточно одного, чтобы отменить обвинительный приговор.

В общем, ярославские судьи оплошали, подвели честь мундира, подорвали доверие к третьей власти, продемонстрировали скрытый, но высокий уровень непрофессионализма. Теперь не только многочисленные жертвы правосудия, но и простой народ чешет затылок и думает: а сколько невиновных граждан путем подобного непрофессионализма или желания угодить высокому начальству отправлено в тюрьму и сколько в ближайшее время еще посадят?

У меня результат неустанных «трудов» трех служителей Фемиды вызвал и другие вопросы. Следует ли наказывать судей за то, что они сажают за решетку невиновного человека? Почему искалечить человеку жизнь, дать ему ни за что ни про что тюремный срок квалифицируется как ошибка и непрофессионализм судьи, но никак не преступление? И кто берет на себя смелость определять подоплеку вины судьи, засадил он человека за решетку по глупости своей, или за взятку, или по звонку высокого начальства?

Махинации вокруг скандального дела Сдвижкова наводят меня на мысль, что тут судей подвело не только отсутствие профессионализма и компетентности. Просто так судебные иерархи не будут 300 раз отвергать предложения защиты проверить доказательства обвинения. Не со школьной же скамьи пришли они. И какой смысл так откровенно подставляться, расписываться в своей беспомощности, за которую потом в квалификационной коллегии судей по головке не погладят.

Значит, была уверенность, что все сойдет с рук. То ли это упование на судебную корпоративность, то ли это надежда на «высокого дядю». И если в прокурорской системе запачканного на взятках и беззаконии прокурора не списывают на свалку, а трудоустраивают, то нельзя исключать подобного и в судейском сообществе. Достаточно вспомнить историю с уволенными за пособничество бандитам судьями

И. Манило и Н. Данильченко из краснодарской станицы Кущевской. Когда их выгоняли с работы, было ясно за что, а когда восстановили, никто не знает почему.

Подозрительной тишиной веет и от других уголовных дел, заведенных на судей. В городе Сочи судью Д. Новикова поймали на получении масштабных взяток. И… тишина. Между тем следователи заявили, что в результате только манипуляций с землей судья получил более 100 миллионов рублей. Московский пьяный судья В. Сас сбивает пешехода. И… тишина. В Савеловском столичном районном суде следователи обнаружили фирму, где за 50 — 60 тысяч рублей гражданам помогали ускорить рассмотрение их дел, газеты раструбили о том, что спрут коррупции поедает судебную систему, но… власть молчит, и за этой тишиной не прослеживается должных отставок.

Мне уже не раз приходилось ставить перед кремлевской властью вопрос о том, почему Европейский суд, на четверть заваленный жалобами россиян, признает беззаконие наших судов, отменяет их решения, а власть никаким образом не наказывает этих позорящих страну судей. Недавно помощница судьи Хамовнического суда Наталья Васильева на всю страну сделала признательное заявление о том, что известный судья Данилкин пишет свои решения по делу Ходорковского под диктовку… И опять власть молчит. Никаких расследований, никаких мер наказания. Мертвая тишина, свидетельствующая не столько о тяжком обвинении нашей системы правосудия, сколько о пагубных процессах загнивания этой системы.

Есть категория юристов, которые полагают, что в нашей судебной системе растет количество незаконных приговоров, вынесенных по политическим соображениям. Я поддерживаю эту точку зрения. Приведу пример с депутатом Госдумы России от оппозиционной партии Ниной Останиной. Она проиграла не один, а сразу два суда о защите чести и достоинства чиновникам от партии власти — «Единой России». Вначале ее засудили за произнесенную фразу «кто-то же давит на ход следствия», потом засудили в другом суде за слова «чиновники областной администрации разбазарили имущество завода». В первом случае этим «кто-то» назвался саратовский депутат-единоросс, сказавший, что Останина имела в виду его, в другом случае на Останину в суд подал один из кемеровских заместителей губернатора-единоросса, посчитавший, что критика задела именно его. И суд надуманным героям-страдальцам поверил и вынес вердикт оштрафовать.

Недавно мне самому пришлось столкнуться с подобным судебным произволом. Глава собрания представителей Борисоглебского района А. Смирнов направил пасквиль руководителю моей партии с предложением заменить меня, плохого депутата, на хорошего и т. д. При этом привел в своем доносе недостоверные и лживые факты. Одно вранье чище другого. Например, он пишет, что я во время выборов для успеха менял в округе районы, то есть бегал по районам и баллотировался в Думу только от тех, где мне светила победа. Судье необязательно быть профессиональной и политически грамотной, чтобы разобраться в том, что я не мог бегать по районам, так как все районы области входят в мой округ, и я всегда побеждал в честной конкурентной борьбе, а значит, А. Смирнов лжет. Но судья Кириенко не осуждает вруна, и он может дальше поливать грязью политических оппонентов. За мной остается одно право — обращаться в Европейский суд.

А вот Сдвижкову не придется идти за правдой в Европейский суд. Перед ним теперь другая задача — наказать заказчиков и фальсификаторов уголовного дела. Я направил в Генеральную прокуратуру РФ соответствующий запрос. Получил обнадеживающий ответ. Все нарушители закона понесут суровое наказание. Все, но лишь работники прокуратуры, милиции и Следственного комитета. Ни слова о судьях, которые засадили человека, не бравшего взятку, на семь тюремных лет.

Конечно, судей тоже следует наказать, чтобы потом они не могли так легко сажать невиновных за решетку. Я решил разобраться в механизме наказания судей, в том, кто же все-таки прижмет их за беззаконное решение. Звоню председателю областного суда Владимиру Ананьеву и прошу встречи, называю тему для разговора. А он честно признается, что темы-то для разговора нет, так как судей в этой ситуации наказывать нельзя, ибо они тогда вообще будут остерегаться выносить какие-либо приговоры. Далее главный судья области добавил, что данное дело могут рассмотреть на квалификационной коллегии. Стало понятно, что судьи уйдут от ответственности. А так как «ошибку» в незаконном заключении в тюрьму совершил сам председатель квалификационной коллегии областного суда судья Е. Балаев, то какое объективное и беспристрастное рассмотрение судей, вынесших незаконный приговор, может быть?! Это только унтер-вдова может сама себя высечь.

Придется мне опять писать президенту страны о всевозрастающем произволе судей и прокуроров.  И весьма разумно, что президент слышит депутатов, и сегодня в Госдуме уже подготовлен законопроект о введении дополнительных санкций для судей, чьи решения были впоследствии опротестованы, отменены или стали резонансными. И судей будут строго судить, ежели виноваты.