Памяти Владимира Ивановича Лукьяненко

Правда, вы не найдете там столь прямолинейно и незатейливо сформулированных вопросов. Но дух этой серьезной книги, ее смысл и база фактов таковы, что подобные «почему», «что мешает» и «что с нами будет» всплывают сами собой, волнуют, заставляют думать, искать точку опоры, основания верить и надеяться.

СУДЬБА

История у Мологского края была долгая, до поры по-своему счастливая — жить бы да развиваться! Пусть медленно, но только чтобы без насилия и жертв. Но вышло иначе, случилось нечто невероятное, почти немыслимое. На виду у населения, по историческим меркам в одночасье территория как место обитания людей перестала существовать, была навеки стерта с лица земли. Причем силами отнюдь не слепыми, природными, вроде землетрясения или извержения вулкана, а, так сказать, человеческими, волею и совестью «отца народа» во имя «высоких истин» и «дерзновенных замыслов» — само собой, конструктивных, заведомо полезных, не нуждающихся в обсуждении.

В книге приводятся факты, способные ошеломить неподготовленного человека. В рукотворном море покоятся старинный русский город и земли одного из десяти коренных уездов Ярославской области (третьего по численности и второго по площади). Под воду ушла восьмая часть Ярославской земли, затоплено более 700 деревень и сел,

3 монастыря, 40 православных храмов, каждый из которых был очагом духовной жизни и православной культуры. Это целая страна, пусть небольшая, но очень самобытная и крепкая народом.

По большому счету Молога — жертва геноцида. В сущности, как и вся Россия. Геноцид есть такой общественный процесс, когда одни представители общества легитимно истребляют других. В частности, это «красный террор», унесший десятки миллионов жизней наших дедов и отцов. Мемориал всероссийского масштаба национальный парк «Молога», организуемый Верхневолжским отделением Российской экологической академии, в какой-то мере соразмерен этой утрате и отвечает чаяниям землячества мологжан — уникальной человеческой общности, явившей России и миру обнадеживающий пример самоорганизации людей с целью воскрешения своей малой родины. В наше время почти повсеместного духовного упадка и моральной деградации населения России столь высокий пример дорогого стоит. Во всяком случае, стоит того, чтобы на живых еще землях и водах похоронивших родину, ставших скитальцами мологжан государство помогло создать условия, которые благоприятствовали бы народотворению — становлению и самосовершенствованию народа, формированию пассионарного, жизнеспособного территориального сообщества.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПАРК «МОЛОГА»

Создать национальный парк «Молога» предложил еще в 2003 году академик Владимир Лукьяненко.  Со временем идею поддержали губернаторы Ярославской области Анатолий Лисицын и Сергей Вахруков, Мологское землячество, Институт биологии внутренних вод РАН, многие другие общественные организации и государственные учреждения области и страны. Интенсивно развиваясь, эта идея органически вошла в стратегическую концепцию развития края, и уже ясно видны типологические черты и индивидуальные особенности проекта, обсуждаемого компетентными субъектами — от органов местного самоуправления и ряда департаментов правительства Ярославской области до комитета по экологии Государственной думы РФ и Министерства природных ресурсов РФ.

Все основные документы проекта, начиная с программного доклада «Об исторической целесообразности и нравственной необходимости воссоздания Мологской административной территории» (2003 г.) и кончая данной книгой (2010 г.), отмечены высоким профессионализмом, в то же время их отличает доходчивый язык, легкий слог (продукт нелегкого труда и уважения к слову), не только обеспечивающий ясное понимание документов, но и сообщающий им качества хорошей научной публицистики.

Кто за создание национального парка? Выясняется, все. Почти все, кроме населения Брейтовского муниципального района, если верить отдельным представителям властной и деловой элиты района. Оснований полагать, что эта элита кривит душой, то есть что на честном референдуме брейтовчане голосовали бы за создание парка, к сожалению, нет. Скорее наоборот, неприятие парка более вероятно, чем признание его необходимости. А что некоузцы? О чем говорит, в частности, тот факт, что глава муниципального района Н. А. Савицков поддержал идею парка личным участием в проекте? Можно ли на этом основании уверенно прогнозировать исход возможного референдума?

В свое время силами ярославской региональной общественной организации «Ноохора» разрабатывался проект природного парка «Коприно» на территориях Брейтовского, Некоузского и Рыбинского муниципальных районов. Природный парк — ООПТ регионального значения — от парка национального отличается гораздо более либеральным режимом охраны. Отношение населения к проекту, естественно, изучалось, и по возможности до жителей доводились представления о ценностях и целях заповедного дела, проверенных мировой практикой природопользования. Материалы проекта публиковались в СМИ и обсуждались как с рядовыми гражданами, так и с депутатами и представителями исполнительной власти. Общее впечатление от этих контактов: создание новых ООПТ в современной России — дело чрезвычайно долгое и трудоемкое, на грани возможного. Коррумпированные муниципальные чиновники, вдохновляемые региональными коллегами, а также воротилами криминального бизнеса, пускаются во все тяжкие, чтобы не впасть в зависимость от режима особой охраны, открыто «отстреливаются» до последнего и не брезгуют никакими методами ради соблюдения собственного интереса.

В России капитализм — каннибализм. В смысле почти буквальном. Люди сатанеют: одни — от ненасытного стяжательства, другие — от зависти и злобы. Семена неприязни и отчуждения всюду находят подготовленную, возделанную почву. Ибо мы уже давно и почти повсеместно, даже вне Родины, не любим друг друга. «Нам, русским, не надо хлеба… Мы друг друга едим и тем сыты бываем» (А. Волынский, XVIII век).  По наблюдению И. С. Аксакова, «… большей частью о предках своих ничего не знают, преданий рода не уважают, семейной старины не помнят». Теперешние люди Мологского края не составляют исключения. За годы реформ взаимное отчуждение только выросло. Отчасти потому, что углубилось социально-экономическое неравенство, не без оснований воспринимаемое у нас как социальная несправедливость. Успешных предпринимателей, даже честных, как правило, не жалуют. В полосе отчуждения пребывают ученые.  Как никогда в избытке Иваны, не помнящие родства. Меньше всего это похоже на сплоченность и братство по общей судьбе. Эмоциональная закваска, «дрожжи» народотворения в крае слишком слабы.

А что думают брейтовчане и некоузцы об этой ситуации, как относятся, например, к рыболовному буму и быстрому уменьшению рыбных запасов?

Относятся без восторга. Ропот и неприязнь вызывает не столько количество приезжих, сколько сами приезжие, их поведение. Эти господа не чувствуют себя гостями. Они паркуют свои транспортные средства где удобно, разводят костры где попало, оставляют мусор, выезжают на лед, игнорируя запрет, открыто ловят сетями, не имея разрешений, нарушают другие правила рыболовства и просто этические нормы, ловят где хотят и сколько хотят. И все это безданно-беспошлинно. А еще они стремятся завладеть территорией, чтобы самим заниматься рекреационным бизнесом, — скупают участки (предпочитая те, что ближе к воде), строят там  что им надо за высокими заборами, ставят охрану, преграждая местным жителям доступ к любимым уголкам природы. По сути, идет процесс внутренней колонизации: сравнительно сильная, пассионарная часть населения страны захватывает и осваивает земли более слабой части. В сознании этой слабой части живет образ «нашествия москвичей», сама Москва воспринимается как своего рода метрополия, управляющая территорией края, навязывающая свои правила игры (в основном неписаные, полукриминальные).

Отсутствие народа — вот корень теперешней трагедии Мологского края! Не населения (его мало, но оно еще есть), а именно народа как самодостаточного хозяина территории. Это беда номер один. И территории не одной мологской —  всей страны. Проблема в том, что у России на местном (муниципальном) уровне, который является базовым, нет полноценного субъекта развития. Субъект — это местный институт управления и власти. Качество людского компонента всякого такого института, очевидно, зависит от качества состояния всего населения муниципальной территории. В системе естественных критериев, таких, как здоровье, демографическое благополучие, пассионарность, культура, гражданская ответственность, организованность,  профессионализм и другие, качество населения России нельзя признать удовлетворительным. Наше население, как правило, не стремится к самоорганизации в интересах своей территории, не хочет быть ее полновластным хозяином. В результате оно не становится полноценным народом, существует лишь в виде этноса, то есть производителя языка и гуманитарной культуры (включая религию). Демос же — рациональная ипостась народа, создающая и осуществляющая программы экономического развития на местах и в регионах — пребывает все еще в эмбриональном состоянии. В этом коренная проблема современной России. Ее решение нам видится в том, чтобы создавать на местах условия, благоприятные для самоорганизации и самосовершенствования демоса. Ведущий фактор этого процесса — программы бездотационного развития, их разработка и реализация.

Таким образом, проект создания национального парка «Молога», благосклонно принятый на верхнем и среднем уровнях вертикали власти, может заглохнуть в самом низу, на уровне муниципальных образований. Там сейчас правят бал сильные мира, полуживой обыватель прозябает, ему теперь не до заповедников, которые, как он полагает, нужны для неведомого, чуждого ему будущего. Не потерять бы то, что худо-бедно его устраивает, благо традиционного природопользования например…Владимир Лукьяненко… Теперь, когда его нет, что будет с проектом национального парка?

Незаменимых людей нет? Этически несостоятельное, антинаучное, вредоносное мнение. Одно из самых циничных самооправданий геноцида, его адептов, организаторов, стукачей и исполнителей. Не дай Бог им будут руководствоваться на Руси и впредь! Вот уж когда не видать нам жизнеспособной России как собственных ушей! Вот Владимир Иванович Лукьяненко — ученый, организатор науки, педагог, общественный деятель. Автор несчетного множества научных публикаций (полтора десятка одних монографий). Научный руководитель множества соискателей ученой степени, успешно защитивших диссертацию: 36 — кандидатскую и 6 — докторскую. Создатель Верхневолжского отделения Российской экологической академии. Один из ведущих организаторов национального парка «Плещеево озеро». Руководитель проекта национального парка «Молога».  Кто заменит?

Остается рассчитывать на тех учеников и последователей, участников проекта, кто готов развивать его значительно меньшими силами, не страшась неудачи, вероятность которой явно велика. Оптимизма нам, слава Богу, не занимать.

И последнее. Мы почему-то уверены, что у России особый путь, своя национальная идея. При этом, как правило, не очень ясно представляем себе, что это такое. В свете понятий ноосферы и ноосферного развития национальная идея представляется как цель, способная поднять народ на борьбу с собственными слабостями. Если нации не самосовершенствуются, они уходят в перегной, на котором восходят другие народы. Цель — развитие, понимаемое как народотворение в научно обоснованной системе критериев качества народа, среди которых прежде всего культурный и, конечно, историко-генеалогический: кем (чем) были прежде? Если национальную идею понимать именно таким образом, то, может быть, не такие уж мы исключительные?  Но это уже другая тема.