В Ярославском художественном музее стартовал фестиваль современного искусства «Диалоги во времени». К 12 скульптурам из фондов музея, разместившимся в губернаторском саду, добавились еще 16. Это творения ваятелей из Москвы, Санкт-Петербурга, Костромы, Ярославля. В основном авангардного толка.
И ЕСЛИ на «Купание красного осла» без колик в животе не взглянешь, особенно на деревянные копыта Иа, торчащие из водруженной на леса ванны, то от преду-смотрительно запрятанного в самый дальний угол «Жертвоприношения» аж дрожь в коленках. Из бревна, издали похожего на обезглавленный торс, торчат два красных то ли ножа, то ли кола. Другой шедевр заставляет вспомнить то ли инквизицию, то ли неудачно закончившийся прощальный костер в пионерлагере. Это железная конструкция а-ля беседка с подвешенными к потолку четырьмя обугленными деревяшками. По сравнению с таким полетом фантазии бронзовые бегемот, черепаха и пеликан работы Зураба Церетели радуют глаз своей реалистичностью. Скульптуры прибыли в Ярославль на «Газели». За ними специально ездили в новый дом-музей Церетели на Большой Грузинской.
— Мы хотели, чтобы вещи были натурными, узнаваемыми. Отбирали их по размеру, чтобы поднять человеческими силами, а не краном, — рассказывает куратор проекта, искусствовед Людмила Макарова. Что верно, то верно. По сравнению с до ужаса массивными творениями президента РАХ (взять хотя бы трехметрового медного зайца в Баден-Бадене!) эти кажутся совсем миниатюрными. Бегемот высотой 0,9 метра и длиной полтора. Знатоки сразу углядели в нем сходство с гравюрой немецкого художника Альбрехта Дюрера «Носорог».
Троица только на первый взгляд кажется странной, а черепаха и бегемот — непохожими друг на друга. Скульптуры в какой-то степени напомнили о трогательной дружбе между годовалым гиппопотамом по кличке Оуэн и 100-летней гигантской черепахой Мзее. В свое время эта история наделала много шуму в СМИ. Жила неразлучная пара в природном парке Момбаса в Кении. В декабре 2004 года в Индийском океане произошло цунами, и бегемот попал в ловушку из коралловых рифов, откуда его вытащили с помощью сетей рыбаки. Оуэна привлекли округлые формы Мзее и серый цвет, схожий с окрасом взрослого гиппопотама. Мзее всюду следовал за Оуэном, играл с ним на воде, вытягивал шею, чтобы тот мог ее облизать. Они будили друг друга, когда надо было принимать пищу, часами валялись вместе в водоеме. Бегемот ел ту же самую пищу, что и черепаха, и спал ночью, а не днем, как обычно. А проснувшись, первым делом вылизывал панцирь своего приемного отца!
На снимках: скульптуры Церетели; неразлучная пара Оуэн и Мзее в кенийском парке.
