Жена говорит:
— Эй ты! Пока я тут по телефону часик поразговариваю, иди и почитай ребенку что-нибудь детское!
— Сейчас, — говорю, — только свое дочитаю и приду.
— Ты читаешь?! — удивилась жена. — И что читаешь?
— Инструкцию по применению простамола. Чтобы просто быть мужчиной.
РЕЗИНОВАЯ ЗИНА
— Хватит дурью заниматься, — говорит жена. — Тебе это не поможет! Ты даже гвоздь забить не умеешь. У тебя все пальцы в шрамах. Я сказала, иди к ребенку и почитай ему на ночь детское.
Говорю:
— А что — детское? Вижу на полке только «Дети подземелья». Может, это подойдет?
— Ты что! — говорит жена. — Даже я от «Детей подземелья» содрогаюсь, а что будет с нашей пятилетней Машкой! Она такая ранимая… Вон возьми на полке стихи Агнии Барто и почитай.
Взял я книгу Агнии Барто, пришел к Машке и говорю:
— Маш, ты ложись в кроватку, а папа тебе детские стихи почитает. Открываю наугад и громко читаю: «Резиновая Зина»…
И поперхнулся. Что за ерунда? Да, действительно называется «Резиновая Зина». У меня на работе в столе тоже резиновая кукла есть. Мне ее в шутку на день рождения подарили. И назвали Зиной.
«Ладно, — думаю, — это случайное совпадение, хотя и подозрительное. Что там дальше?»
Купили в магазине
Резиновую Зину,
Резиновую Зину
В корзине принесли…
— Пап, — говорит Машка, — а в каком магазине продают резиновых Зин?
— Во взрослых, — отвечаю. — Есть такие специальные магазины для очень озабоченных взрослых. Одинокие дяди, например, любят резиновые игрушки.
— А что, дяди тоже играют в куклы? — спрашивает дочь.
— Еще как, — говорю. — Особенно если жены у них такие хамки, как твоя мама. С чем папе по вечерам играть? Вот и играет с Зиной. Надует ее, сдует, надует, сдует. Весело…
Читаю дальше:
Она была разиней,
Резиновая Зина,
Упала из корзины,
Измазалась в грязи…
— Бедная Зина, — говорит Машка. — Что же это дядя такой неаккуратный! Испачкал Зину грязью. До дома не донес, что ли?
— Видать, невмоготу было дяде, — говорю. — Может, дядя много лет женщин рядом не видел, даже резиновых, вот и решил поиграть с куклой сразу после покупки. Проверить, так сказать, качество. А на улице слякоть, дождь. Кусты не выручают. Хорошо, что только грязью измазал…
— А чем мог измазать еще? — не унимается дочка.
— Мог… — пространно ответил я, покраснев до кончиков ушей.
Ну и детский поэт! Так что там дальше-то с этой Зиной происходило? Даже мне уже интересно. Читаем!
Мы вымоем в бензине
Резиновую Зину,
Мы вымоем в бензине
И пальцем погрозим…
— А она что, Зина, машина, что ли? — спрашивает дочь. — Почему ее в бензине надо мыть? Может, она механическая и не заводилась?
— Это от хозяина зависит — заведется она или нет! — заявляю я. — Будет хозяин заводной — будет и Зина заводная. Такой вот механизм! Главное — хорошим пальцем ей погрозить!
Сказал и за голову схватился! Что я ребенку своему-то говорю?! И Агния Барто — молодец! Свои сексуальные фантазии ловко в советских стихах запрятала. Ни фига себе — детский поэт!..
— Пап, — говорит тем временем Машка, — а Зина после бензина не лопнула?
— Сейчас, — говорю, — узнаем. По идее не должна, она же неживая, резиновая. К тому же это бензин, а не вино. От вина могла бы, а от бензина — маловероятно.
Не будь такой разиней,
Резиновая Зина,
А то отправим Зину
Обратно в магазин.
— А что такое разиня, папа? — спрашивает Машка.
— А это у нее рот всегда разинут, — говорю, вспомнив Зину из моего рабочего стола. — А разинутый рот — это источник разных там нехороших дел. Например, у твоей мамы рот никогда не закрывается. Вот послушай: третий час по телефону про свои новые туфли рассказывает. Язык как резиновый! Тоже разиня…
— А почему она разиня? — спрашивает Машка.
— А наверное, потому, — отвечаю я, — что слишком рано познакомилась с творчеством Агнии Барто!
Сергей ЖБАНКОВ.
ШАГ НАВСТРЕЧУ
Вася, ты чего молчишь, будто в рот воды набрал? Только не пойму — живой воды или мертвой? А, понятно какой — сорокаградусной… Васенька, слышишь, открой рот: за столом ведь собрались праздник отметить. Можно сказать, юбилей — ровно сто дней, как мама к нам переехала. Жаль, что не насовсем. Лишь до того заветного дня, когда будет на сто процентов уверена, что я обрела с тобой счастье!
Ой, Вась, ты чего закашлялся? Ты не веришь, что такой день настанет? Говоришь, что до него не доживешь? Что-то я не пойму: то ли это черный юмор такой, то ли горячка белая. Кстати, и мама моя тоже твоих шуток не понимает… Ты зачем ей советовал: «Чтобы избавиться от храпа, нужно вам, мама, купить противогаз. И завязать его морским узлом вокруг шеи».
Не стыдно? Да мы спасибо маме сказать должны и в пояс поклониться! Подумаешь, храпит… Зато перфоратор соседа заглушает, с которым мы целый месяц никак сладить не могли.
…Вася, ты зачем опять смешал водку с томатным соком? Готовишь коктейль «Кровавая Мэри»? Ты же знаешь: маму зовут Мария. По отчеству — Дракуловна. Мама каждый раз вздрагивает, когда ты поднимаешь стакан и, подмигивая ей, произносишь: «Кровь за кровь!» И с чего ты взял, что она вампир? Вампиры терпеть не могут чеснок, а мама даже зубы своей любимой чесночной пастой чистит. Нет, именно зубы, а не клыки. Хочешь убедиться? И для этого готов осиновыми зубочистками делать ей иглоукалывание? Пока кол не выточил…
Вот что я тебе скажу: креста на тебе, Василий, нет! Это мы с мамой несем на себе этот крест непросыхающий, то есть тебя… Может, Вася, какой-нибудь тост в честь праздника скажешь? Что ты промычал?.. Неужели слово? Целых два? А связать оба слова сможешь? Какой же ты, Вася, все-таки молодец! Давай я тебе помогу из-под стола подняться. Скажи что-нибудь душевное, теплое про наши крепкие семейные узы, про укрепление института брака…
Говоришь, что не в тот институт поступил и ждешь не дождешься, когда будет выпускной? Как тебе, Василий, не стыдно! Мы с мамой изо всех сил стараемся, окружаем заботой и уютом, а ты, неблагодарный, все норовишь вырваться из окружения. И опять требуешь сто грамм для прорыва? Куда тебе прорываться, Васенька?! Разве что к холодильнику за пивом…
А ведь обещал бросить пить! Забыл, Вася, как тогда клялся: «Пить брошу! Курить брошу! Все брошу — лучше в ад!» Мы с мамой только одного в толк не возьмем: а чем тебя наш дом не устраивает? Чем он хуже?
Да моя мама пылиночки с тебя сдувает! Пылесосом. Круглосуточно. И когда ты спишь, и когда ешь, и когда футбол смотришь. В день зарплаты — прямо с порога. А ты не ценишь! Мама и в магазин сходит, и обед приготовит, и мусор вынесет… Иногда, конечно, слегка перепутает: мусор приготовит, под себя сходит, все имущество вынесет. Но пойми, она же от чистого сердца! А ты сразу обижаешься и лезешь в бутылку, да еще в полную…
А смотри, Вася, какой мама стол приготовила, какими разносолами нас сегодня радует! И торт, и конфеты, и фрукты — все соленое, а кое-что и перченое, с аджикой и с хреном. Ну и хрен с ним? Правильно, Васенька, давай забудем все плохое — все прежние обиды и размолвки! И мама говорит, что готова все забыть. Даже как тебя зовут, Вася, и откуда ты взялся… Что говоришь? С ее склерозом это неудивительно?
Помиритесь вы хотя бы ради меня! Сделай, Вася, шаг навстречу! Мама уже сделала: видишь, хлеб-соль тебе выносит… Как не видишь?! А кто тебе сухарик протягивает, а? Ну и пусть из мышеловки. Зато бесплатно. Это же только про сыр так говорят, а про сухарик — ни слова…
Шагаешь, Вася? Не можешь? Где-то я слышала, что противоположности не сходятся. Но ведь сползтись-то могут. Тогда ползи, по-пластунски. Смелее, я тебе рюмочкой дорогу показывать буду… Вот и замечательно! Обнялись, чокнулись и выпили на брудершафт: ты, Вася, — водочку, а ты, мама, — валерьяночку. Какие же вы у меня молодцы!
Вот так и будем, родненькие мои, бороться за наше тихое семейное счастье. Бороться до последней капли.
Валерий АНТОНОВ.
