Практика закрытия уголовных дел по России продолжается. Что этому способствует: несовершенство российского законодательства или предвзятость людей, ответственных за ведение судебного процесса? Это пытается выяснить Вячеслав Алексеевич Соловьев — отец несовершеннолетнего Сергея из деревни Емишево Тутаевского района, пострадавшего от рук хулиганов.

Уголовное дело по признакам преступления в отношении его сына по ст.112 ч.1 УК РФ от 15.10.2003 года, возбужденное в следственном отделе при Некоузском РОВД, было прекращено 6 февраля 2004 года. А предыстория отцовских сомнений в справедливости вынесенного решения некоузской Фемидой такова. В октябре 2003 года пятнадцатилетнего Сергея жестоко избили семь подростков в поселке Борок Некоузского района. Били его больше часа ногами по голове. Местные врачи в пункте неотложной помощи оказали приезжему мальчику чисто символическую помощь: ввели ему 4 куб. см тамзилата от распространения полученных гематом и в пять часов утра отправили на автобусную остановку, не сообщив о происшедшем родителям в Тутаевский район. Изуродованный до неузнаваемости Сережа все-таки добрался до дома. Родители сразу же привезли сына в Тутаевскую центральную районную больницу, где он был осмотрен и госпитализирован с диагнозом: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, рваная рана на ротовой полости слева длиной 5 см. ЗА ИДЕАЛОМ В СИТСКИЙ КРАЙ Сережа всегда занимал активную жизненную позицию. Занимался спортом, посещал разные кружки по интересам, трудился на посевной в своем родном СПК «Приволжье», на других хозяйственных работах. За свою активность в экологическом кружке «Юный лесовод» от тутаевского дома природы в августе прошлого года он был поощрен путев-кой в палаточный экологический лагерь «Ситский край». Там он увидел необыкновенную красоту и богатство некоузских лесов, а в местной девушке Полинке нашел воплощение своего идеала женственности и очарования. Лагерная смена закончилась, и все разъехались. Но Сережа все думал о своем идеале… И надумал к Полине съездить, говорил об этом с отцом, который не разрешил ему из-за такой дали. Да и у самого Сергея на сердце было тревожно. Но ни отца, ни сердце он не послушал. О чем потом очень сожалел. Нет, он был не из трусливых. Когда оказался один на один с семью разгоряченными алкоголем местными пацанами, не побежал. Спортивной выносливости ему бы хватило, он и так более часа противостоял животной ярости семерых, готовых стереть чужака в порошок. Только боль по сердцу скреблась наждаком: почему Полина бросила его здесь одного, не позвала кого-то на помощь? Не поинтересовалась она судьбой и здоровьем его и после выписки из больницы. Не ответила даже на письмо. Так в одночасье рухнул его идеал. Когда-то теперь отболит его мальчишеская душа? СТАЯ ФУТБОЛИСТОВ До сих пор болит душа и у Сережиного отца Вячеслава Алексеевича. По его словам, били сына не на жизнь, а на смерть. Головные боли по-прежнему сжимают Сережины виски. Последствия чудовищного «футбола» будут долго сопровождать спортивного и подтянутого парня. А вот тем, кто его футболил, сегодня очень повезло: кроссовки от крови отмыли, нож, которым была порезана Сережина куртка и, по словам потерпевшего, принадлежавший некоему Волкову, почему-то в следствии вообще не фигурирует. В ходе предварительного следствия, а также при опросе всей семерки несовершеннолетних, наносивших телесные повреждения Сергею Соловьеву, вдруг выяснилось, что в их деянии нет состава преступления. Некоузские мальчики вовсе не желали чужаку смерти, умысла в их пьяных головах не было, а ноги действовали по инерции, пока голова не работала. Да и тутаевский Сережка оказался на редкость живучим: не только выжил, но и до дома добрался, не струсил. Его черепно-мозговая травма после судебно-медицинской экспертизы перешла из разряда средней тяжести в легкую. Чудо свершилось! И уголовное дело в феврале 2004 года приказало долго жить… АХ ВЫ ЕЩЕ И ЖАЛОВАТЬСЯ? После неоднократных заявлений и жалоб в областную прокуратуру, по словам отца Сергея, в июле уголовное дело было возбуждено вновь, но пошло по прежнему руслу. В следственном отделе Вячеславу Алексеевичу сказали, что этот круг будет нескончаем, и пожалели: затраты на поездки опустошат карманы. Но эти проблемы оказались мелочью по сравнению с тем, что ожидало потерпевшего Сережу дальше. Жалобы на предвзятость ведения следствия возникли у потерпевшей стороны по причине того, что с самого начала следствие вел Павел Андреевич Соколов, сын врача Андрея Николаевича Соколова, не оказавшего полноценной медицинской помощи избитому Сергею. Естественно, все эти сетования направлялись прокурору Некоузского района. В ответ на них следователю А. В. Смирнову было дано указание собрать характеризующие данные на Сергея Соловьева со стороны психиатра, нарколога, характеристики с места жительства и учебы, из УВД по административной практике, а также ответить, не состоит ли потерпевший на учете в ЯОПНД, ЯОНД, в КНД и ОПППН. А 6 августа Сергея в принудительном порядке отвезли в Рыбинскую психиатрическую больницу на ул. Ухтомского, 4, для разрешения вопроса: мог ли он давать объективные показания об обстоятельствах происшествия? В общем, сказал Вячеслав Алексеевич, действуют по принципу: «Ах вы еще и жаловаться!» Пятнадцатилетний юноша это расценил так: «Меня просто хотели унизить». Если раньше он доверял своему сердцу, то теперь весь этот суетливый мир он воспринимает только умом. Но главное для себя он определил четко: здоровье родителей на первом месте. За время судебного разбирательства он не только морально выстоял, но и сумел поступить в Рыбинский лесотехнический колледж. Слава Богу, Сергей не сломался как человек, как пятнадцатилетний гражданин России. Его отец намерен добиться справедливости, чтобы преступившие закон человечности понесли наказание. Это касается и обвиняемой семерки, рассуждает Вячеслав Алексеевич, и дежурного врача в пункте не-отложной помощи больницы им. Панина, который не обработал раны, не направил Сергея с травмой головы на обследование, не сообщил родителям о происшествии с их сыном. Но, как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, «эти доводы в ходе проверки не нашли подтверждения недобросовестности медицинских работников». Что ж, для таких людей существует суд совести, от которого не убежишь и не спрячешься. Следствие по уголовному делу борковской семерки было продлено до 16 августа. По словам Вячеслава Алексеевича, на 18 сентября сыну назначена повторная психиатрическая экспертиза с целью выявить, мог ли он адекватно отвечать на вопросы следствия. В принципе, по его же словам, эти действия следствия законны. Но это уже фактически давление.

Этим семи ребятам работать бы и работать на пользу обществу и во благо себе — молодые, сильные, проворные. Но дарованную молодостью силу и ловкость они использовали, чтобы воровать и грабить. Почти два года звено за звеном следствие восстанавливало цепочку их похождений. Сколько они ни извивались, пытаясь ускользнуть от ответственности за лихие дела, каждому из них воздалось по заслугам.

В суде не удалось доказать, что Виталий Красавин, Оскар Галимов, Владимир Завьялов, Роман Нау, Антон Тарелко, Игорь Захаров и Дмитрий Семин состояли в организованной преступной группе. Не было у них главаря. И лиходействовали они разными составами. Их объединяла близость в возрасте, у пятерых были схожие эпизоды тюремной биографии, но главным у всех было стремление взять чужое и поделить между собой. Сначала они брали тайно, а когда обзавелись обрезом, то стали грабить и разбойничать. К счастью, их остановили, когда они раз пальнули из обреза, чтобы напугать. В следующий раз могли бы пальнуть, чтобы убить. Продавщица частного магазина в селе Глебове с ужасом вспоминала подробности ночи 20 октября 2002 года. Раньше она такое видела лишь по телевизору в фильмах про бандитов. А тут она сама, не желая того, стала участницей крутого триллера. Впечатлений хватило с избытком. Ночью торговля в магазине осуществляется через окошечко в двери. Мало ли какие ханыги шастают по ночам. Но парень, который к ней обратился ночной порой в окошечко, был не из их числа. Собственно говоря, его молодой возраст выдавал голос. Лицо было скрыто под маской. Он не довольствовался бутылочкой водки. Его интересовало все содержимое магазина. Свое требование открыть дверь он подкрепил просунутым в окошко обрезом. Она открыла. Следом за ним зашел другой мужчина — ростом пониже в спортивном костюме. И также в маске, скрывавшей лицо. Они связали ей руки и ноги, заклеили рот скотчем и отволокли в подсобку. По голосам и возне в магазине она поняла, что орудуют четверо или пятеро человек. Один из них присматривал за ней, остальные выносили товар. Потом заурчал мотор отъезжавшей машины. Продавщица сумела освободиться от пут и позвонила в милицию. Из магазина пропало столько товара, что им можно было оснастить целую торговую точку. Продукты, водку, вино, газированные напитки, сигареты, жвачку — все подчистую вынесли ночные визитеры. Один из них так запарился, что снял маску. Она рассмотрела лицо. Это был 27-летний Дмитрий Семин. Дмитрию не было еще и восемнадцати, когда в 1992 году Рыбинский городской суд осудил его на два с половиной года лишения свободы за совершенную кражу. Шанс исправиться ему давала отсрочка исполнения приговора на два года. Он не исправился. В октябре 1993 года Рыбинский городской суд осудил его за повторно совершенную кражу по предварительному сговору группой лиц. Присовокупили частично неотбытое наказание — и всего определили три с половиной года лишения свободы. На свободу Дмитрий вышел отнюдь не с чистой совестью. Свидетельство тому — еще три судебных приговора. За нанесение тяжкого вреда здоровью потерпевшего по неосторожности 17 июня 2002 года суд приговорил его к одному году исправительных работ с удержанием из заработка 5 процентов в доход государства. Получается, что Дмитрий обеспечивал себе заработок с обрезом в руках. И делал это в компании с Оскаром Галимовым, Владимиром Завьяловым, Романом Нау, Антоном Тарелко. Из всей компании на тот момент прежде не имел судимости лишь 21-летний Антон Тарелко. Его приятели уже имели соответствующие татуировки и наколки. 27-летний Роман Нау лишь в мае 2002 года, за пять месяцев до налета на магазин в Глебове, вышел на волю после семи лет отсидки за совершение разбоя с применением оружия. В активе 20-летнего Оскара Галимова был судебный приговор — четыре года лишения свободы условно за хулиганство и вымогательство, и он находился под следствием по делу о совершении кражи группой лиц по предварительному сговору. Близился день суда, а Оскар, которого сочли возможным оставить на подписке о невыезде, и не думал за ум браться. 20-летний Владимир Завьялов должен был отбыть в колонии три с половиной года за грабеж и вымогательство. Но объявленная Госдумой РФ амнистия в отношении несовершеннолетних и женщин распахнула перед ним ворота на полгода раньше. Он обрел свободу 30 мая 2002 года. Чтобы через пять месяцев ее вновь потерять. Так что продавщице частного магазина было кого бояться. Ребята, прошедшие тюрьму, могли не ограничиться словесными угрозами и демонстрацией обреза. А вот замести следы за собой не удосужились. Следы от протектора автомобиля, за рулем которого сидел Антон Тарелко, уже на следующее утро вывели на него сотрудников милиции. В течение трех октябрьских дней была задержана вся шайка-лейка налетчиков на магазин. Постепенно следователи распутали и другие узелки, которые хлопцы завязывали начиная с августа 2002 года. 23 августа Оскар Галимов по предварительному сговору со своим знакомым Виталием Красавиным обокрал квартиру N 24 в доме N 4 по улице Рапова. Галимов взломал монтажкой входную дверь, а Красавин наблюдал на площадке, чтобы никто не помешал обворовывать квартиру. Они умыкнули телевизор и магнитолу. Неделю спустя в тот же самый дом наведались та же парочка и Владимир Завьялов. На сей раз под натиском монтажки сдалась дверь квартиры N 1, откуда они похитили цветной телевизор. Ну приглянулись парням дома на улице Рапова. Что тут поделаешь! И 13 сентября они опять оставили недобрую память о себе на этой улице. Правда, дом выбрали другой — под номером 3. И криминальное трио было иным — Антон Тарелко, Владимир Завьялов и Игорь Захаров. Зато результат был тот же. Хозяйка квартиры недосчиталась многих своих вещей. В середине сентября ребята решили более творчески подойти к делу. Кражи им наскучили. Они хотели быть героями боевиков. А какой же герой без ружья? Они решили вооружиться. Хорошую идею подкинул Игорь Захаров. В деревне Осташево жил охотник, с которым у Игоря были доверительные отношения. Еще бы они не были доверительными, если тот мужчина с детства знал Игоря. Вот Захаров и воспользовался знакомством, чтобы приобрести одностволку. В Осташево они приехали на «Газели» в одиннадцатом часу вечера. Миссию переговорщика взял на себя Игорь Захаров. Оскар Галимов, Антон Тарелко и Владимир Завьялов до поры до времени были на втором плане. Они сидели в машине и не высовывались. Переговоры о приобретении ружья прошли успешно. Игорь предложил проверить оружие за деревенской околицей. Владелец ружья взял два патрона 16-го калибра, сел рядом с Игорем в кабину, и машина выехала к опушке леса. Игорь вылез первым, следом за ним стал выбираться охотник. Он не ожидал, что с детства знакомый ему парнишка поведет себя странно. Игорь схватил одностволку за дуло, дернул ружье на себя, а охотника пнул ногой в живот. Тот не успел и слова вымолвить, как к нему подбежал Галимов с пневматическим пистолетом. Охотник счел за благо рвануть к спасительному лесу, чтобы невзначай не получить пулю вместо денег. Дома Завьялов превратил охотничье ружье в обрез. На дичь охотиться плохо, а вот на продавцов частных магазинов… Обрез был в руках у грабителей, когда они совершили налет на торговую точку «Все 24 часа» в поселке Переборы 28 сентября, палатку ЧП «Афян» на улице Молодежной 30 сентября, палатку ЧП «Ладыженский» 1 октября. Продавец оказалась не из пугливых, и парень в капроновом чулке на голове для острастки пальнул из обреза по палатке. Лихим молодцом был Захаров. Обрез вызвал испуг у продавца в частном магазине в селе Глебове и позволил подельникам вынести из магазина почти весь товар. В ходе следствия и суда налетчики извивались как ужи. Только это были ужи с ядовитыми жалами. Они уже показали, на что способны. Дай таким волю! Рыбинский городской суд им воли не дал. Судебным решением от 20 августа 2004 года каждому из подельников воздано по заслугам. Виталию Красавину, можно сказать, повезло больше других. По совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ему окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев. Оскару Галимову определено 10 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Владимир Завьялов осужден на срок 11 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Также в исправительной колонии строгого режима придется провести 9 лет Роману Нау. Антон Тарелко прежде не привлекался к уголовной ответственности. Зато его осенний криминальный дебют 2002 года оказался впечатляющим. Поэтому суд счел необходимым назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Уголовные похождения Игоря Захарова рассматривались в рамках отдельного производства. Суд учел его чистосердечное раскаяние. Ему назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. По-особому сложилась судьба Дмитрия Семина. Точку над «i» поставила повторная стационарная судебно-психиатрическая экспертиза, проведенная Дмитрию Семину в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. Сербского. Согласно данному заключению Семин страдает хроническим психическим расстройством в форме шизофрении. В общем, он был невменяем в период совершения преступления. Согласно определению суда он нуждается в направлении на принудительное лечение в психиатрический стационар специализированного типа.