В минувшую пятницу на автовокзал в Ростове пришли молодые супруги — ему 24, ей 22 года. Они были слегка подшофе и, ожидая прибытия автобуса на Шурскол, где проживают, решили еще попить пивка.

Только купили по баночке, как к ним подошел незнакомый молодой человек и попросил закурить. Потом он отошел и внезапно вернулся. На этот раз, ни слова не говоря, парень с ходу нанес мужчине удар в лицо. Завязалась драка. Подбежал еще один хулиган и сильным ударом свалил мужчину с ног. Пока один из них продолжал избивать жителя Шурскола, второй увел куда-то его жену. Едва очухавшись от нанесенных ему побоев, потерпевший отправился в милицию писать заявление о нападении и пропаже жены. Сигнал об этом из дежурной части поступил всем патрулям. Первым поздней ночью к вокзалу прибыл командир взвода вневедомственной охраны лейтенант милиции Владимир Курнин. Он нашел двух нападавших — 18-летних приятелей — на привокзальной площади, за строящимся торговым комплексом. Одного задержал. Второй бросился наутек, но далеко убежать не смог: вызванный Курниным экипаж ДПС помог его поймать. Потерпевший сразу же одного из обидчиков опознал. Позже нашлась и жена. В милиции она написала второе заявление, в котором говорится о том, что ее изнасиловали. Ведется расследование.

Одинокая женщина Ольга Галкина, жительница села Великого Гаврилов-Ямского района, пустила на квартиру постоялицу, 17-летнюю девушку, за что поплатилась жизнью.

КОГДА в начале сентября в дом к Ольге по- стучала молодая девушка, учащаяся ПУ-17 Катя, и попросила сдать ей комнату в доме, Ольга пожалела девчонку. Катя была почти что сирота, мать ее сидела в тюрьме, а отца вообще не было. Сама девушка жила в Угличе, в селе Великом училась в профессиональном училище на швею. Вначале Катя жила в общежитии, потом по каким-то причинам стала снимать квартиру то в одном, то в другом месте, благо жилье на селе стоит копейки, но долго нигде не задерживалась из-за своего скверного характера. Так в один прекрасный момент она оказалась в доме у 47-летней Ольги Галкиной. Однако хозяйка вскоре пожалела о том, что пустила девчонку на порог. Всего 4 дня поквартировала у нее сиротка. 13 сентября к Кате пришли ее друзья-ровесники, стали выпивать. Хозяйка дома пребывала в их же компании, но поведение ее постоялице и ее гостям чем-то не понравилось. По словам Кати, хозяйка мешала им гулять на полную катушку, перебивала и встревала в разговор. Юная постоялица взяла в руки палку и отлупила свою благодетельницу, сдавшую ей угол. После этого крутая пэтэушница схватила бутылку и ударила хозяйку по голове. Ольга упала на пол, у нее пошла кровь, Катя, вместо того чтобы помочь ей, вместе с друзьями ушла из дома продолжать гулянку. Вернувшись утром, сирота обнаружила в доме страшный беспорядок, вещи были раскиданы по квартире, а хозяйка еще подавала признаки жизни, хотя потеряла много крови. Катя, не привыкшая никого жалеть, решила довести начатое дело до конца. Она схватила табуретку и била ею женщину до тех пор, пока табуретка не разбилась. Бросив табуретку, ставшую бурой от крови, девчонка ушла. Женщина уже не подавала признаков жизни. Обнаружили ее случайно зашедшие в дом сотрудники милиции. Они увидели идущий из окна дым. Оказалось, что в розетку была включена плитка, которая уже начала дымиться. Еще немного, и огонь мог скрыть все следы преступления. По горячим следам подозреваемая в убийстве девушка была задержана. На табуретке были отпечатки ее пальцев, поэтому отпираться ей не имело смысла.

13 — 14 сентября жителям «пятерки» Ярославля, немного подзабывшим о своих вечных транспортных страданиях, городские транспортники о них напомнили. Чтобы, видимо, умиротворенно не расслаблялись и спортивную форму не теряли…

Каждый автобус маршрута N 44 в эти дни горожанам, особенно в часы пик, приходилось, словно Зимний, брать штурмом — из-за ремонтных работ трамваи не ходили. Пассажиров в транспортные средства набивалось гораздо больше, чем в обычную бочку с сельдью. И эта разъяренная утрамбованная масса загоняла кондукторов на их сиденья, с которых они не то что спуститься для обилечивания в салон, но даже ногой ступить не могли. Им приходилось со своего безопасного островка обреченно выкрикивать периодически: «Задняя площадка, передавайте за проезд! Передняя площадка!» Безрезультатно. Потому что люди в автобусах слипались в единый монолит настолько, что не в состоянии были даже пошевелиться. Зато языки у них оставались свободными, и в адрес городских транспортных властей неслись такие послания, которые, как говорится, не для печати. «Сколько можно над нами издеваться? — спрашивали пассажиры. — Трамваи сняли, а автобусов не добавили!» «Да, — согласилась с ними кондуктор машины АВ 365, — сегодня у нас на маршруте курсируют всего три автобуса!»