На первый взгляд они просто раздражают друг друга. И это вполне объяснимо. Одна семья — великие, как именуют их большинство соседей, труженики, с утра до позднего вечера пашущие на своем огороде и живущие во многом от продажи плодов своего труда.

Другая — праздные дачники с лужайкой вместо огорода, с прудом вместо ягодных насаждений, с веселой музыкой с утра до вечера и подвыпившими шумными гостями. И та, и другая семья имеет право на свой тип поведения, и осуждать кого-либо из них глупо и неблагородно. Нынче ведь в деревнях не то что раньше, не называют по образу жизни одних лодырями да лентяями, а других куркулями да кулаками… Теперь в нашем сознании, переделанном парой десятилетий капитализма, закрепились разные способы жизнедеятельности. Люди могут всю жизнь сажать зелень, картошку и овощи и продавать их, а могут использовать свой загородный дом для отдыха… Так происходит и в этом красивейшем селе Спас Рыбинского района, где многие семьи обрабатывают целые плантации, но немало и дач рыбинской коммерческой элиты. И праздное времяпровождение воспринимается окружающими так же спокойно, как и упорный труд на земле.

И немногочисленные соседские конфликты по обыкновению гасли бы, едва вспыхнув… Если бы только власть научилась мудро вмешиваться в них.

БАБУШКА-ВОЛШЕБНИЦА

Когда я получила письмо от Анны Яковлевны Дубковой, 81 года от роду, сразу засобиралась в дорогу. Слыханное ли дело: почти живая легенда, ровесница советской власти до сих пор трудится на дачном участке и обихаживает его так, что хоть на выставку! А когда в селе Спас я услышала от соседей, что Анна Яковлевна в прошлом году еще сама и крышу крыла, то припустилась чуть не бегом посмотреть на эту почти волшебную бабушку.

Ей, конечно, 81 год никак не дашь. Бодрая, загорелая, с ясной памятью и правильной речью, белый платочек повязан по-деревенски, добродушная улыбка… Родом Анна Яковлевна из Тверской области, всю жизнь до переезда в Рыбинск прожила в частном доме и всегда с огромным удовольствием содержала личное подсобное хозяйство. «Я с малых лет привыкла и очень люблю работать на земле, — написала она нам в письме. — В 1945 году я была направлена учиться в Ключевскую сельскохозяйственную школу овощеводов Свердловской области и с отличием ее окончила в 1946 году. Принимала участие в разведении новых сортов картофеля на северном Урале, и у нас были неплохие результаты, отмеченные на ВДНХ СССР. Как писала газета «Серовский рабочий» в своей заметке «1 к 100», из одного килограмма картофеля выращивали 100 кг. В Вышнем Волочке у нас на огороде ежегодно выращивались первые в городе огурцы. У мужа на привитых им яблонях росло до

7 сортов яблок (на одной яблоне)…»

В 2000 году, спустя пять лет после смерти горячо любимого супруга, Анна Яковлевна решает оставить Вышний Волочок и переехать в Рыбинск, где у нее живут сын и дочь. Кажется, в выборе никто не усомнится — мать всегда идет жить к дочери… Но Анна Яковлевна выбрала сына. Именно потому, что приобрел он в селе Спас большой участок земли, построил дом и она может заниматься там самым любимым делом — творить на огороде нашей скромной нечерноземной полосы настоящие чудеса.

Участок Дубковых и впрямь настоящий рай! И цветы, и ягоды в изобилии, а немудреный деревянный огородный столик перед домом завален кабачками и огурцами, подготовленными к переработке. Домашние заготовки — еще одно волшебство Анны Яковлевны… Но вот только почему у такой приветливой семьи калитка на замке?

— Это все из-за соседки! — смахнула слезу старушка. — Нет нашей семье никакой жизни!

СКАНДАЛИСТКА

Лена Румянцева ездить в Спас, где отец подарил ей участок земли с домом, начала давно, когда сын, работающий теперь водителем в ее частном предприятии, был еще маленьким мальчиком. Но огородом никогда не занималась. Стала использовать этот участок для отдыха и приема гостей. Кем и где она работает, в Спасе до недавнего времени никто не знал. Лишь после того как летом 2004 года вспыхнул между Еленой Румянцевой и соседями Дубковыми скандал, перешедший в судебные разбирательства, в Спасе узнали, что Елена, оказывается, частный предприниматель, что занимается она междугородными перевозками.

Если Елена отдыхает у себя на загородной вилле, то соседям в Спасе спасу нет! Она редко бывает одна, у нее друзья, подружки, музыка до полуночи. А дом Дубковых до обидного близок к дому Румянцевой, чуть не стена к стене. Что явилось причиной недоброжелательных отношений, Бог знает! То ли трудолюбие Дубковых раздражало Румянцеву, то ли, напротив, вечный шум и праздность на участке Румянцевой выводили из себя Дубковых, да только недоброжелательство это постепенно переросло в конфликт. Начало этого конфликта Анна Яковлевна описывает в письме в редакцию. «17 июня 2004 года около 19 часов я находилась на дачном участке. Румянцева, которая была явно в нетрезвом состоянии, подошла к калитке нашего участка и сказала, что хочет со мной поговорить. Так как она была пьяная, я хотела уйти в дом, а она выбила ногой деревянную калитку, ударила меня по руке, схватила за грудь и начала трясти и оскорблять меня матом. Кричала, что она работает с бандитами и она тоже бандитка и разбомбит наш дом или сожжет, толкала меня, сорвала с головы шапку. Потом начала выдирать с корнями цветы рядом с калиткой с криком: «Вот понаехали тут всякие, насажали цветочки»… Когда Румянцева ударила меня по руке, рука соскочила с ручки двери и ударилась о металлическую задвижку, в результате этого на моей руке некоторое время был небольшой синяк. У меня поднялось давление, я несколько дней после этого лежала». Таков письменный рассказ Анны Яковлевны Дубковой, который изложила она потом в исковом заявлении в суд, что и подтвердили ее сын и сноха, но с которым никоим образом не согласилась их соседка Елена Румянцева.

ХОЖДЕНИЕ ПО МУКАМ

В этот же вечер приехавшие на дачу сын с женой решили оскорбление, нанесенное их матери, не оставлять без наказания. Тем более что у Анны Яковлевны на руке синяки, а вечером поднялось давление и она слегла.

Сначала, как положено, сделали попытку решить по-соседски, полюбовно, и Николай Дубков сходил к отцу Елены Румянцевой с просьбой уговорить дочку извиниться перед старой женщиной. Но отец на это ничего не ответил… Потом, уже 21 июня, Дубков позвонил в отделение милиции, к которому прикреплен Спас, но участковый оказался в отпуске, а тот, кто его заменял, пообещал приехать незамедлительно. Но не приехал ни в тот день, ни на следующий, ни вообще в июне. Синяки стали, разумеется, проходить. Тогда Анна Яковлевна написала заявление в милицию, и уже 27 июня ее сноха Катя Дубкова повезла заявление в отделение милиции, но там его не приняли, сказав, что с нецензурным-де словом не положено. А нецензурным было то слово, которым, как описывала Анна Яковлевна происшествие, обозвала ее скандальная соседка. Катя вернулась, заявление было переписано и подано в отделение милиции под расписку. Наконец, уже 1 июля явился участковый милиционер Смирнов и, не проведя никаких опросов и не взяв ни с кого никаких объяснений, посоветовал Анне Яковлевне обратиться в суд.

Другого способа добиться торжества правосудия при нынешней мест-

ной власти, видимо, все равно не было, и пришлось старой женщине на склоне лет писать исковое заявление в суд в порядке частного обвинения, ездить на судебные заседания, участвовать в унизительных процедурах дачи показаний и терпеть бесконечные унижения. И ладно бы, если бы все это еще кончилось в ее пользу! Но год прошел как сон пустой, и мировой судья Рыбинского района Сергей Тюличев вынес решение оправдать Румянцеву Елену Вячеславовну по предъявленному обвинению из-за отсутствия в деянии состава преступления.

Дело решилось очень просто. Поскольку на звонки и обращения в отделение милиции никто не реагировал, а участковый пришел только 1 июля, синяки уже прошли. Кроме того, тогда, по горячим следам, можно было еще опросить свидетелей села Спас, которые видели скандал. Но потом, когда год спустя пошел судебный процесс, вмешиваться в соседское дело уже никто не захотел и свидетели со стороны Дубковых на суд не явились, а нужных материалов участковый не собрал. Что касается Румянцевой, то она, как и все обвиняемые, подготовилась тщательно. Вызвала на суд свидетелей, которые дали показания, что в тот день, когда, по словам Дубковой, она ее избила, Румянцевой в Спасе вообще не было, она гостила у друзей в Рыбинске — отмечали 15-летие свадьбы.

ЗЕМЕЛЬНЫЕ РАСПРИ

Дубковы таким решением суда были, конечно, шокированы. Во-первых, они установили и представили в суд, когда рассматривалась уже их апелляционная жалоба, документ, свидетельствующий о том, что 15-летия брака свидетелей Бороздиных, на праздновании которого якобы была 17 июня 2004 года Елена Румянцева, быть не могло, в 1989 году Рыбинский загс во всяком случае такой брак не регистрировал. Важный свидетель соседка Вера Мусатова, которая, по словам Дубковых, видела инцидент, на суд идти категорически отказалась, поскольку участвовать в соседском скандале — последнее дело и связываться с Румянцевой она не желает, все же, мол, в одном селе все живем.

И вот, изучив все документы, присланные к нам в редакцию, решила я сама поговорить с бывшей обвиняемой Еленой Румянцевой. Красивый зеленый участок за домом, пруд с карпами, лужайка да цветы, и ни одной грядки! Что ж, это ее личное дело. У пруда загорают подруги и сама Елена — женщина сорока с небольшим лет, пышная и моложавая, про таких говорят — кровь с молоком! Из дома несется музыка, Елена Вячеславовна, закутавшись в простыню, закуривает сигарету и рассказывает свою правду. Она считает, что это не Дубковым от нее, а ей от Дубковых житья нет. Это Дубковы построили баню неправильно, труба из бани дымит прямо к ней в окна, и им уже делали много предписаний пожарные и землеустроители. Она жалуется, что Дубковы подслушивают их с приятельницами и приятелями разговоры, да еще и на диктофон записывают. А что касается конфликта, то никого она не била и бить не собирается, а все из-за того произошло, что она, Румянцева, подала на них, Дубковых, судебный иск из-за бани, мол, они своей баней проход загородили между домами, и требует она эту баню снести.

Я опять к Дубковым. Они утверждают, что это Румянцева расширила дом не по правилам и из-за этого сузилось расстояние между домами… Но теперь вышла так называемая дачная амнистия, и все будет узаконено. А что касается диктофонных записей, то Дубковы дали мне их послушать. Они их сделали, между прочим, совершенно законно, на своей территории, из окон своего дома, когда подвыпившая Елена Румянцева чихвостила их трудолюбивую семью из своего огорода на весь Спас! Такой отборный мат, что фрески в спасской заброшенной церкви того и гляди рухнут…

А ВЛАСТЬ УСТРАНЯЕТСЯ

Что ж, осталось обратиться за разъяснениями к соседям. Говорить об этом деле мало кто желает, вроде бы старую трудолюбивую Анну Яковлевну всем жалко, да с шумливой Еленой Румянцевой связываться не хочется. Но вот Любовь Николаевна Березина не испугалась поговорить со мной и рассказала, что хотя их дом и подальше от Румянцевой, чем дом Дубковых, но Еленины высказывания и громкая музыка и до них доходят, так что пришлось даже поставить пластиковое окно. А соседи Дубковы просто замечательные люди, труженики, на каких всегда Русская земля держалась. Особенно Анну Яковлевну жалко. Доживать бы свой век тихо и спокойно в семье сына, в благородном труде на земле, да послал же Бог на старости лет такую соседку!

Вот и думай-гадай, что теперь делать. Дело это не оригинальное, суды завалены аналогичными исками. Недавно директор одной страховой компании рассказал мне, как начался конфликт у него с соседями, когда они стали кидать в его огород картофельную ботву. Замечание, слово за слово — и пошло-поехало! Судья теперь за голову хватается, умоляет решить как-нибудь полюбовно. В Заволж-

ском микрорайоне Рыбинска аналогичный конфликт тянется с переменным успехом уже много лет. Судьи никак не хотят его решать, почти открыто умоляют соседей помириться.

Разборки эти сложные, практики подобных дел нет. Участковые вмешиваться тоже не хотят, увиливая от прямых своих обязанностей. Теперь ведь чуть что — любое должностное лицо охотно отправит вас в суд, вместо того чтобы помогать вам в рамках своих полномочий, между прочим, получая зарплату благодаря вашим налогам. Раньше люди в погонах улаживали конфликты, их боялись и уважали, особенно участковых в деревнях. Теперь участковые не в авторитете. А ведь они самые что ни на есть первейшие представители власти! И судьи в свою очередь делают все возможное, лишь бы побыстрее избавиться от подобных дел, не разобравшись толком, вынести поскорее решение, пусть даже несправедливое. И остаются люди, подобные Анне Яковлевне Дубковой, со своими проблемами наедине. Как будто не трудились они всю жизнь для блага этой самой власти!

А если власть ничего не может и не хочет, так зачем она тогда вообще нужна? Ведь жили же когда-то в деревнях без судей, участковых, пожарных и землемеров, но старых людей тогда в обиду не давали.