Мир в последнее десятилетие переживает цивилизационный кризис: существующая модель капитализма исчерпала себя, а продолжавшееся столетиями доминирование Запада уступает место намного более многообразной системе. Запад увлечен борьбой за равноправие, но на деле она превращается в агрессивный догматизм на грани абсурда. В Голливуде выпускают памятки, как нужно снимать кино, какой расы должны быть актеры — это похлеще, чем было в комитете по цензуре ЦК КПСС. Противодействие расизму — дело хорошее, но уже превращается в расизм наоборот. Детям с малолетства внушают, что мальчик может стать девочкой — это вообще на грани преступления против человечности. Маму теперь называют «рожавшим родителем», сторонников понятий «мужчина» и «женщина» подвергают остракизму. В СССР такое уже было: в 1920-х — придумали новояз, от которого до сих пор икается. Мир ищет новые ценности, и формат нового мироустройства еще неизвестен, поэтому самый разумный курс сейчас — умеренный консерватизм, потому что он лучше всего отвечает принципу «не навреди». А попытки диктата ценностей еще больше обостряют ситуацию и влекут обратную реакцию. Российский консерватизм — это консерватизм оптимистов: мы верим, что стабильное развитие возможно.
Это приблизительный пересказ речи Путина о мировых ценностях, с которой он выступил в дискуссионном клубе «Валдай». Цитаты необязательно дословные. Полностью выступление можно посмотреть здесь.
В борьбе с пандемией мы в России во главу угла поставили человеческую жизнь. Потому что уже понесли колоссальные демографические потери в XX веке. Пандемия показала, что сильное государство очень важно. Мы были правы, когда восстанавливали государственные институты после упадка 1990-х годов. А в чем эта сила? Не в мощи полиции и вооруженных сил, а в доверии граждан и в умении государства их слышать. Но как отличить голос народа от закулисного нашептывания? Если демократию импортируют, у людей ничего не спрашивают, а их руководители — вассалы иностранных доброжелателей. А за вассалов все решает господин. Зрелое гражданское общество суверенно.