СЧАСТЛИВАЯ ЛЫЖНЯ
Иной раз он развивал такую скорость, что даже обгонял городской троллейбус. Но самой красивой на свете девушки в конце лыжни все равно не было. Встречались разве что убегающие от инфаркта бабушки и дедушки, разъевшиеся дяденьки и тетеньки. Заметив несущегося, как локомотив, профессионала, они с уважением уступали ему лыжню. А одна дамочка бальзаковского возраста в ярко-оранжевом костюме даже заметила:
— Да, такому молодцу лыжи новые к лицу!
Вдохновленный чужим вниманием и похвалой, Сашин уже хотел пойти на очередной скоростной рекорд, но женщина остановила его:
— Молодой человек, не могли бы вы мне помочь? У моего сотового сел аккумулятор, а на троллейбусной остановке меня ждет муж — его зовут Николай Петрович. Передайте ему, пожалуйста, чтобы он за меня не волновался. А то пока я на лыжах до него дотащусь…
— Передам! — бросил Сашин и понесся, как ветер.
На троллейбусной остановке действительно стоял мужчина пенсионного возраста.
— Вы Николай Петрович? — спросил у него Сашин.
— Я, — насторожился тот. — Что-нибудь с Леночкой? Она упала и сломала ногу?
— С ней все нормально. Просто у ее сотового сел аккумулятор. Но она очень просила передать, чтобы вы не волновались.
— Понял, — оживился ветеран. — Передайте Леночке, что я уже не волнуюсь. Сейчас куплю бутылочку пива, соленых сухариков и буду ее ждать-поджидать.
Сашин лихо развернулся и понесся туда, где оставил спортивную бабушку, которая едва шевелила лыжами.
— Я все передал, — тяжело переводя дух, выпалил он.
— И что же Николай?
— Он сказал, что сейчас возьмет бутылку пива, сухариков и будет ждать вас на остановке.
— Но ему нельзя пива! — закричала лыжница. — Забыл, что Тамара Семеновна, наш участковый терапевт, говорила? Сейчас же возвращайтесь назад и объясните старому дурню, чтобы даже не смел думать о пиве!
— Николай Петрович, оказывается, вам нельзя никакого пива! — примчавшись на остановку, сказал Сашин. — Вы забыли, что вам Тамара Семеновна, участковый терапевт, говорила?
— А я уже… — показал пустую пивную бутылку ветеран.
— Хорошо, я передам! — развернулся Сашин.
Темнело. Численность лыжников в парке убывала в геометрической прогрессии. И вскоре они остались вдвоем. Сашин и Елена Яковлевна. К этому времени он не хуже лечащего доктора знал, что у Николая Петровича целый букет хронических заболеваний: сахарный диабет, атеросклероз и гипертония. А месяц назад он перенес инфаркт. Его дочь преподает в университете. Зять служит в полиции. Внучка заканчивает университет.
Сашин уже и сам едва переставлял лыжи и не падал только благодаря тому, что опирался на палки. «А ну их к черту!» — хотелось крикнуть ему, но Елену Яковлевну до троллейбусной остановки он все же дотащил. И за это был по-царски вознагражден. Рядом с Николаем Петровичем стояла самая красивая девушка на свете — внучка Вера. Обеспокоенная отсутствием бабушки с дедом, она отправилась на их поиски.
Так что в следующий выходной Сашин катался вдвоем с очаровательной студенткой и был по-настоящему счастлив!
Олег ГОНОЗОВ.
ХОРОШИЙ МУЖ
— Виолетточка, сколько лет, сколько зим! Как ты, что ты, с кем ты? Счастлива?
— Светик, ты, что ли?.. Привет, Светик! Как ты изменилась… Да какое там счастье! Муж — одно недоразумение!
— А я слышала, что он у тебя ничего…
— Да о чем ты говоришь, Светик! Борщ варить не умеет, котлеты у него расползаются, кисель жидкий! Он один носок свой полдня штопает! Представляешь, Светик, — полдня!
— Представляю, Виолетточка…
— А как он гладит! Пять раз заставляю переглаживать! Посуду моет только с одной стороны, пылесосит всего раз в день, в магазин ходит только тогда, когда ему напомнишь! Представляешь?!
— Представляю, Виолетточка…
— Получает копейки! Поэтому обновы себе покупаю только по крупным праздникам. В День строителя, в День мелиоратора, в День работников газоугольной промышленности. Но не чаще одного раза в неделю! Представляешь?!
— Представляю, Виолетточка…
— Да что это я все о своей несчастной доле… А ты-то как? Как твой муж? Такой же недотепа, как и мой?
— Нет, что ты! Мой — ничего, хороший…
— Вот видишь! Тебе в отличие от меня повезло! И чем же он хорош?
— Да как тебе сказать… Вот уже четвертый день зарплату мою пропивает, но ни разу еще не ударил…
Сергей ЖБАНКОВ.
ЭТИКЕТКА
Толкнув дверь плечиком, секретарша внесла в кабинет генерального директора расписной подносик с чашкой кофе и двумя розочками-безе.
— Игнатий Степаныч, там группа дизайнеров по поводу новых этикеток.
— Давай, давай их сюда, как раз минутка есть, — энергично кивнул директор.
Дизайнеры зашли и, чуть стесняясь, расселись. Один из них разложил, как пасьянс, эскизы перед директором.
— А что, вполне! — одобрил тот через полминуты, отхлебнув кофе. — От нас что государство и потребитель требуют? Натуральный продукт, без всяких там добавок, без этих «Е-О», «ГэМэО», понимаешь… Вот как требуют… Поэтому, я бы сказал, молодцы: природно, жизненно, картинка радует. Только надписи… Длинновато как-то… Глядите вот: сметана. Чего про нее расписывать, если и так понятно.
А вы тут развели, понимаешь…
Он взял эскиз и продекламировал:
— «Сметана «Игнатиевская» изготовлена без использования сухого молока»… Чувствуете, как длинно? Надо сокращать. Чего, понимаешь, потребитель будет стоять и будто «Войну и мир» читать?!
Директор нацелил фломастер и уверенно вычеркнул из надписи на будущей этикетке «Сметана «Игнатиевская» изготовлена без использования сухого молока» слово «сухого». И, полюбовавшись результатом, проделал подобную операцию на остальных рисунках.
— Вот теперь правильно, утверждаю!
Евгений ОБУХОВ.
