Хозяйка северной территории

Пожалуй, трудно встретить сегодня человека, который бы не ругал чиновников. И часто поделом: и развелось-то их несметное количество, и не вдруг достучишься до них, чтобы помогли. Но есть чиновники по духу, и есть — по должности.

Среди последних, к счастью, встречаются такие, что их и чиновниками как-то неловко называть, настолько они открыты навстречу людям, их заботам и печалям. ЖАЛОБА Этот день, как и многие за последние 9 лет, начался для Валентины Васильевны Соколовой, управляющей Северной административной территорией города Данилова, с разбора жалобы. Суть ее до банальности проста: соседка 88-летней пенсионерки перебралась на зиму к дочери и не желает отапливать свою половину дома, отчего бабушка мерзнет. Прежде идем к соседке. Справный свежеокрашенный дом на улице Циммервальда. Во дворе за высоким забором собачий лай. С опаской открываем калитку, оглядываемся и быстро проходим мимо вольера: там мечется, бросается на сетку и заходится в злобном лае упитанный ротвейлер. Как оказалось, для Елены Васильевны визит управляющей не был неожиданным. Накануне она разговаривала с соседкой, Марией Константиновной, вроде все объяснила. И вот на тебе, жалоба. Впрочем, что-то вроде этого она ожидала. Усадив гостей на кухне, Елена Васильевна рассказала, что вот уже несколько лет на зиму уходит жить к дочери. Нужда заставляет. На учительскую пенсию в 1400 рублей инвалиду второй группы одной тяжело. Одних лекарств сколько надо, и дрова сегодня тоже недешевы. У дочери дом с газовым отоплением, трое внуков учатся в Ярославле, так что места хватает. У Елены Васильевны здесь только и заботы: кур и собак покормить — вторая лаяла где-то в огороде — да обед приготовить. А что касается претензий соседки, то стена дома на Вятской, разделяющая его на две половины, капитальная. Поэтому температурный режим в квартире Марии Константиновны мало зависит от того, будет Елена Васильевна топить печь на своей половине или нет. Ну что тут скажешь? Вроде все ясно. Откланиваемся. Снова стараемся как можно быстрее выскочить за калитку. В вольере беснуется и заходится хриплым лаем ротвейлер. У-у, зверюга, попадись такому в зубы. Представляю теперь, каково Соколовой ходить по дворам. У дома на Вятской дорожка и двор почищены от снега — видна забота социального работника. Собаки вроде не слышно. Стучать в двери пришлось долго. После того как нынче в сентябре две представившиеся работниками собеса женщины «наказали» Марию Константиновну на 1000 рублей, она стала их запирать. Узнав Валентину Васильевну по голосу, старушка отперла двери, и мы вошли в темный коридорчик. С палочкой в руках, в валенках, старом пальтеце и синем шерстяном платке, баба Маня и выглядела на все свои 88 лет. В горнице на столе стоял электрообогреватель, потрескивала круглая печка, на самом верху ее примостилась серая кошка — знает, где потеплей! Неспешный разговор о житье-бытье постепенно подошел и к цели нашего визита. Валентина Васильевна еще раз объяснила бабе Мане, хоть она это и сама знает, почему ее соседка перебралась на зиму к дочери. А причина холода в доме вот она — русская печь, что занимает чуть не половину пространства небольшого помещения. Оказывается, у нее дымоход не работает. И, вместо того чтобы греть, большая печь скорее отнимает тепло. А на то, что в квартире было довольно прохладно, указывал пар изо рта у беседовавших женщин. Баба Маня поведала гостям, что спит она, оказывается, в том, в чем встретила нас. Ее сын-пенсионер живет в Ярославле, на улице Саукова. «На этой улице и моя мама живет, — как бы между прочим сказала Валентина Васильевна. — А телефон у сына есть? Я ему сегодня вечером позвоню, может, он и решит забрать вас к себе на зиму». Порывшись в буфете, баба Маня достала бумажку с номером телефона. Она бы и не против поехать к сыну, да дом жалко без присмотра оставлять. Брать у нее особо нечего, из ценностей только телевизор да посуда. Но народ-то нынче лихой, все подбирает. Соколова как могла успокоила старушку, еще раз пообещав непременно позвонить сыну в Ярославль. На том мы и расстались с бабой Маней. БУФЕР — Вот так мы и работаем, — уже на улице сказала мне Соколова. — Сейчас-то уже привыкла, а по первости было тяжко. У меня административная территория самая большая в городе — 24 улицы, два переулка. А вся площадь — примерно 375 гектаров. Эта единица измерения — гектары — самая привычная для Валентины Васильевны. 22 года отработала она в хозяйстве агрономом и главным агрономом. Там получила награду — медаль «За преобразование Нечерноземья». Судьба распорядилась так, что несколько лет ей пришлось поработать управляющей подсобным хозяйством Даниловского ЖКХ. А когда объявили конкурс на должность управляющей одной из образованных в середине 90-х административных территорий города, она подала заявление и успешно прошла собеседование. К тому времени у Соколовой был уже за плечами немалый опыт работы не только с землей, но и с людьми. А то ведь как бывало раньше? Студентов политеха, например, учили в основном обращению с разными машинами и механизмами. В сельхозинституте преподавали зоологию, ботанику, те же машины и прочие предметы из того же ряда. Только педагогам, пожалуй, давали начальные знания по возрастной и общей психологии (академические институты не в счет). Вот и приходили на производство молодые специалисты, подготовленные по многим направлениям. Кроме работы с людьми. Не отсюда ли пошло отношение к человеку не как к Божьему творению, ради которого и создан этот мир, а как к некоему ресурсу или инструменту, винтику для решения грандиозных задач построения коммунизма. Можно с грустью сказать, что и с переходом к построению капитализма отношение к человеку у нас в стране ничуть не улучшилось. Скорее наоборот. — Да что там говорить, так оно и есть, — соглашается Валентина Васильевна. — Сколько лет у меня ушло на то, чтобы научиться с людьми ладить. Не подстраиваться под них, а находить общий интерес и делать общее дело. Считаю: для того чтобы руководить людьми, прежде всего их надо любить. А наша роль, управляющих, — это роль буфера. Между властями округа и народом. Нам и достается — и сверху, и снизу! Ведь подумать, чем нам только не приходится заниматься! И межевые споры решать, и за чистотой и порядком следить, и жалобы разбирать, и с ребятишками футбольные соревнования устраивать. А как весну вспомнишь, так страх берет. То на одной улице людей топит, то на другой. А к кому бегут в первую очередь? К управляющему. А как везде поспеть? Раньше хоть велосипед у меня был, теперь вот забрали. Да зимой на нем и не поедешь. ДОЖИВЕМ ДО ЛЕТА За многие годы знакомые привыкли видеть Соколову едущей по городу на велосипеде. Обращаются к ней люди с самыми разными просьбами, прямо на улице останавливают. И помочь им надо как можно скорее. Вот и мотается Валентина Васильевна по организациям, выпрашивая технику и материал для расчистки и засыпки улиц. Где-то освещение на улице надо наладить — опять приходится тормошить тех, кто за это отвечает. Вроде и не ее это прямая обязанность: зачем тогда целая служба ЖКХ существует? А чего стоило ей с помощью добрых спонсоров и самих жителей, конечно, построить во дворах домов 7 детских спортивных площадок. Надо было и пиломатериал раздобыть, и металл, и сварщиков найти, организовать все. И в основном на личном обаянии, как говорится. Да что там говорить — идут люди навстречу Соколовой. Потому что все, что делает Валентина Васильевна, она делает с людьми и для людей. Иначе не сложился бы за эти годы ее актив из многих и многих добровольных помощников — председателей домовых и квартальных комитетов. Имена этих людей можно долго перечислять. Вот только что будет дальше с самими управляющими, пока не до конца ясно. Казалось бы, только наработали опыт тесной (куда уж теснее!) работы с людьми, как нагрянула новая реформа власти. Согласно закону о местном самоуправлении сам институт управляющих территориями упраздняется. — Нам осталось только до лета доработать, выборы провести, а там, видно, и на покой пора, — с понятной грустью говорит Валентина Васильевна. — Помню, как за опытом к нам из Углича приезжали. Значит, было за чем ехать! Я что-то плохо себе представляю, сможет ли новая городская управа, или как ее там будут называть, вот так непосредственно работать с людьми. Боюсь, придется горожанам, как это было в прежние годы, снова ходить от стола к столу, чтобы получить справку или решить самый простой вопрос. А больше всего жалко стариков. Кто с ними теперь, кроме вечно спешащего соцработника, вот так запросто поговорит «за жизнь»? Да, вопросов больше, чем ответов на них. Наверняка знаю лишь одно: имена таких работников, как Валентина Васильевна Соколова, пора заносить в «Золотой фонд» России. Они достойны того. На снимке: Валентина Васильевна Соколова.

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page

Переход по сообщениям