В последнее время по Ярославлю ходят упорные слухи о якобы неминуемых сокращениях на ярославских заводах топливной и дизельной аппаратуры. То говорят, что за ворота выставляют тысячу человек, то две тысячи. Рядовые работники предприятий сильно обеспокоены. Что создает некоторую социальную напряженность.
Ведь есть еще родственники, друзья и товарищи у встревоженных машиностроителей. Те тоже места не находят. Много домыслов порождают коренные изменения в системе этих двух предприятий. С тех пор как они объединились в дивизион «Топливоподающие системы», без преобразований не проходит и дня. Технологические процессы трансформируются, мощности перемещаются из центра за Волгу. Что ждет людей, проработавших на топливной и дизельной долгие годы своей трудовой биографии? На что им рассчитывать? Чтобы рассеять домыслы, наш корреспондент обратился к Алексею Коромыслову, директору дивизиона «Топливоподающие системы». — Алексей Николаевич, действительно будут сокращения в вашем дивизионе? Какова ситуация на самом деле? — Да, изменения численности будут. Условия игры диктует рыночная ситуация, в которую мы поставлены. Если угодно, на грани выживания. Во времена Советского Союза условия жизни были другие, гигантомания, пятилетние планы, заводы строились под мощности куда большие. Производили много, нужно или не нужно. Ненужность старались не замечать по идейным соображениям. Финал такого подхода к экономике общеизвестен. Спасти страну мог только рынок. А нынешний рынок — это жесткая штука. Нам, к сожалению, не дано выбирать другой, мы живем в это время. Я понимаю, как тяжело это переносить людям. Но тем не менее мы должны сохранить производство нашей топливной аппаратуры. Оставлять все как есть мы не имеем права. Ситуация изменилась и на наших заводах. Прежде были четыре производственные площадки. Сегодня дивизион «Топливоподающие системы» формирует свои производственные мощности на одной площадке завода дизельной аппаратуры. Нам ее достаточно для формирования всего производственного плана. Иначе мы не станем конкурентоспособны. Еще немного, и будет спад, стагнация и в конце концов смерть. В нашей области и в других регионах, где есть машиностроительные комплексы, мы видим очень много заводов, от которых остались одни остовы. Да вот «Машприбор» рядом. Я не хочу, чтобы такая же участь постигла дивизион «Топливоподающие системы». Поэтому нам нужно собрать силы в кулак. Нужно выбрать самый оптимальный вариант, аккумулировать лучшее, что наработано за долгие годы. Необходимо пройти жесткую реструктуризацию. Сегодня это единственный инструмент, чтобы выжить, начать работать дальше и видеть перспективы своей компании. Это наше лекарство, а лекарство часто очень горькое. Поэтому, собирая все на одной площадке, мы видим, что нам не нужно такое количество управленческого аппарата и столько линейного персонала. К такому выводу мы пришли в результате работы по изучению технологических потоков и загрузке операторов. Так мы выяснили, что на сегодняшний момент операторы загружены всего на 20 процентов, в лучшем случае на 50. С такими убогими показателями нельзя соперничать с Западом. В данном случае численность, которая существовала на двух заводах, намного больше, чем необходимо сегодня для нормальной, рациональной работы компании. Примеров, к которым следует стремиться, масса. Компания «МоторПал» в валюте производит примерно 50 процентов нашего объема, но численность у нее в четыре с половиной раза меньше нашей. Компания «Бош», к которой мы стремимся, хотим иметь такой же оборот, получать такую же зарплату, — это такой же завод, производящий 14000 насосов в месяц. Там работает тысяча человек. Мы производим 11000 насосов. А численность у нас в восемь раз больше. Видно, что налицо абсолютная диспропорция и очень серьезное утяжеление излишней численностью. Поэтому вопрос этот постоянно присутствовал. Сейчас он назрел настолько, что все нужно приводить в порядок. — На ваш взгляд, сколько человек останется на конец года? — Мы рассчитали, что на первом этапе реструктуризации, который заканчивается 1 декабря 2005 года, когда завершатся все переезды, создадутся технологические потоки, производство выстроится по системе бережливого производства, численность остановится на отметке 7 тысяч 400 человек. Столько нам необходимо для нормального функционирования предприятия. Но замечу, что это первый этап реструктуризации, когда мы осядем здесь, за Волгой. Дальше все будет зависеть от тех программ, которые у нас будут. Может быть, мы начнем увеличиваться. Сегодня достаточно динамично идут переговоры по объемам производства с компанией «Штайер». Мы, как уже говорили, осваиваем новый продукт — насос-форсунку. Договариваемся о совместной работе с компанией «Бош». Все начинает изменяться в лучшую сторону. Вполне возможно, у нас будет не 7400 человек, а больше. Там посмотрим. — Вы раньше говорили, что, возможно, будут какие-то изменения по расширению номинала производимых товаров. Насколько это реально сегодня? — Это мы почувствуем в апреле. К этому времени будут собраны первые 200 насосов-форсунок. Дальше, к декабрю, 1000 насосов-форсунок. Уже сверстан план на 2006 год с показателем 52 тысячи изделий. Есть заказы и на следующие годы. Решены и проблемы с поставкой нашей продукции на КамАЗ. Найдено компромиссное решение, и в марте дивизион «ТПС» вновь приступил к выпуску насосов для КамАЗа. Нет смысла до конца раскрывать планы. Но перспективы есть. В том числе и в вопросах международной кооперации. Сейчас наши специалисты выезжают в Австрию, на «Штайер». Причем едут не только специалисты, но и рабочие, которые непосредственно будут заниматься сборкой-регулировкой. То есть отмашка дана, процесс закрутился. И я думаю, такая же ситуация нас ждет и по «Бошу». — Правительство собирается принять нулевые пошлины на автокомпоненты. То есть дешевые импортные запчасти наводнят Россию в кратчайший срок. Это, должно быть, только усугубит ситуацию в дивизионе «ТПС». — Честно говоря, я не знаю, кто там в правительстве принимает такие решения. Это неправильное решение. Потому что оно бросило, фигурально выражаясь, всех машиностроителей в неподготовленном виде на боевые редуты. Там люди идут с автоматами, а мы с саблей наголо. Это несерьезно. Надо дать возможность хотя бы немного мобилизоваться. Вот то, что сейчас делается в ТПС — оптимизация, переезды — это болезненно. Я сам как руководитель понимаю это. Люди годами ходили на одно и то же производство. Все это мне понятно. Как человек я понимаю все. Но ведь и вы понимаете: вот откроются границы — и к нам хлынет импортная продукция. И рынок, который сегодня занят российскими производителями, моментально будет занят другими поставщиками. Причем, скорее всего, эта ниша будет занята подержанными автомобилями, тем самым хламом, которого и так достаточно на наших дорогах и в наших кюветах. А все восемь с половиной тысяч человек с ТПС в течение года вылетят на улицу. Потому что, когда сюда пойдет аппаратура, та же бошевская, мы не будем с ними конкурентоспособны по цене и качеству. У нас всего год на то, чтобы выровнять перекосы еще советской ментальности. Иначе нас просто сметут с лица земли. Конечно, у меня вызывает удивление такой шаг руководства страны. Между тем, видя, как наше правительство принимает решения и как их внедряет в жизнь, я думаю, что оно все-таки обнулит эти пошлины и мы получим очень серьезный удар со стороны западного производителя. Кто выдержит, кто не выдержит — время покажет. Я же как руководитель несу ответственность, чтобы та компания, которую я возглавляю, выдержала. Поэтому такая вот жесткая реструктуризация, поэтому такая жесткая мобилизация идет. Боевой настрой директора ясно дает понять, что «слухи о смерти дивизиона сильно преувеличены». На ТПС рук не опускают. Здесь к борьбе за светлое будущее готовы. Да, перспективы у машиностроителей есть. Несмотря на «отеческую заботу» родного правительства, которому, судя по всему, милее вкус баварских колбасок. А посему, думая о мире, стоит готовиться к серьезной конкуренции. Чтобы не оказаться на обочине.
