12 ноября в редакции газеты «Золотое кольцо» состоялась прямая линия с помощником начальника управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ярославской области по соблюдению прав человека Андреем Костенко. За два часа Андрей Игоревич ответил на 30 самых разных и интересных вопросов. Сегодня мы публикуем наиболее актуальные из них. О СЕБЕ И СЕМЬЕ — Андрей Игоревич, расскажите, пожалуйста, о себе.
12 ноября в редакции газеты «Золотое кольцо» состоялась прямая линия с помощником начальника управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ярославской области по соблюдению прав человека Андреем Костенко. За два часа Андрей Игоревич ответил на 30 самых разных и интересных вопросов. Сегодня мы публикуем наиболее актуальные из них.
О СЕБЕ И СЕМЬЕ
— Андрей Игоревич, расскажите, пожалуйста, о себе. Как давно вы работаете в системе УФСИН?
— В уголовно-исполнительной системе я с 1996 года. Пришел на службу в отдел по работе с осужденными. С 2002 года занимаюсь вопросами соблюдения прав человека, являюсь помощником начальника управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ярославской области. Служба интересная и ответственная, нужно быть и юристом, знающим законы и права осужденных и подследственных, и хорошим психологом, чтобы найти подход к каждому заключенному. Ведь вопросы задают самые разные и порой даже неожиданные. Например, один осужденный всерьез интересовался, может ли он, к примеру, участвовать в выборах, если будет выдвигаться не по партийным спискам, а сам лично. И не ущемляются ли его гражданские права в ситуации, когда кандидатами могут становиться только выдвиженцы от фракций? А другой спрашивал, может ли республика выйти из состава России, если в Конституции РФ прописано ее право на самоопределение. Чтобы еще более компетентно отвечать на такие и не только такие вопросы, я поступил в Ярославский филиал Московской финансово-юридической академии, где сейчас учусь на втором курсе.
ПРО УДО И СИЗО
— Алло! Меня зовут Андрей, я отбываю наказание в колонии. Очень хотелось бы знать, будет ли в этом году амнистия?
— В текущем году вопрос об амнистии на федеральном уровне не рассматривался. В следующем — не будем загадывать.
— Скажите, а кто чаще всего попадает под условно-досрочное освобождение: подростки, мужчины, женщины? И сколько человек из Ярославской области досрочно освободились в этом году?
Василий Михайлович
Незванцев, Рыбинск.
— За 10 месяцев 2009 года условно-досрочно освободились 329 человек. В 2008 году — 392 человека. В Ярославской области нет колоний для подростков и женщин, поэтому сказать, кто чаще попадает под УДО, в данном случае я не могу. А условия получения досрочного освобождения для всех одинаковы: не нарушать установленный режим, хорошо себя вести, трудиться, участвовать в общественной жизни колонии.
— Вас беспокоит Елена Валентиновна Сердюкова. Расскажите, а чем отличается обычная зона от колонии-поселения и за какие преступления туда отправляют?
— В колонию-поселение чаще всего попадают люди, не совершавшие тяжких преступлений, например, те, кто осужден за ДТП или другие преступления небольшой и средней тяжести. Режим там более свободный, чем в обычных колониях: заключенные находятся под надзором, но не под охраной. А некоторые, кто хорошо себя зарекомендовал и отбывает наказание без замечаний, в соответствии с УИК по решению начальника учреждения могут проживать дома и приходить в колонию отмечаться. В нашей области есть два таких участка при колониях общего режима — в Рыбинске и Ярославле. Все заключенные, находящиеся на поселении, трудятся на производстве. Многие прежде всего для того, чтобы погасить большие судебные иски по дорожно-транспортным происшествиям. Но если заключенный нарушает распорядок, его могут перевести и на более строгий режим — в колонию общего режима.
Кстати, более 5 тысяч человек по области, осужденных без лишения свободы, состоят на учете в уголовно-воспитательных инспекциях, которых у нас двадцать четыре, в том числе три крупные межрайонные инспекции. Это в основном люди, получившие условное наказание либо приговоренные к обязательным или исправительным работам, лишившиеся права занимать свои прежние должности.
— Добрый день. Хотелось бы знать, сколько в Ярославской области колоний строгого и общего режима и сколько следственных изоляторов? Спасибо.
Светлана Литовая.
— В настоящее время на территории Ярославской области расположено два следственных изолятора: СИЗО-1 (Ярославль) и СИЗО-2 (Рыбинск). Оба изолятора имеют давнюю историю: основание «Коровников» датируется 1800 годом, «Софийки» — 13 августа 1931 года, когда было принято решение о переводе городского исправительно-трудового дома в бывший Софийский монастырь.
Сейчас следственный изолятор N 1 в Ярославле — это шесть режимных корпусов, административный, медицинский корпуса. Одно из самых старых зданий было построено в XIX веке, а самое новое, на 550 заключенных, в 2007 году. В СИЗО-2 в 2005 году закончилось строительство режимного корпуса на 196 мест.
Постройка новых режимных корпусов позволила привести содержание обвиняемых и подследственных к нормам ныне действующего Уголовно-исполнительного кодекса РФ, соблюдаются все конституционные и иные права и законные интересы осужденных и подследственных. Сегодня не существует проблемы переполняемости следственных изоляторов. В соответствии со ст. 99 УИК РФ в колонии на одного осужденного положено два квадратных метра, а в СИЗО — четыре квадратных метра санитарной площади. В последние два года у нас наметилась положительная тенденция: уменьшилось количество заключенных и увеличилось количество мест. Теперь на одного подследственного в СИЗО-1 приходится уже не четыре, а шесть квадратных метров.
Также на территории нашей области действуют колонии строгого режима — ИК-2, ИК-12 (Рыбинск), ИК-3 (Углич); колонии общего режима — ИК-1 и ИК-8 в Ярославле и два специализированных лечебных учреждения — ЛИУ-9 (Углич) и ЛПУ СПБ (Рыбинск).
КАКИЕ У ЗЕКА ПРАВА
— Сын наших знакомых находится в колонии в Твери. А сами они живут в Ярославле. Можно ли попросить перевести заключенного поближе к месту жительства родственников?
Сергей Суриков.
— А где молодой человек совершил преступление?
— В Твери.
— Значит, все правильно, он отбывает наказание по месту преступления. Обычно заключенные по решению суда до конца срока или УДО отбывают наказание по месту преступления либо по месту жительства, в зависимости от режима содержания. Случаи перевода из одной колонии в другую крайне редки, и каждый рассматривается в индивидуальном порядке.
— Может ли гражданская жена навестить мужа в заключении? Куда писать заявление для получения длительного свидания и сколько дней оно обычно бывает?
Марина Максимиленко.
— Для получения длительного свидания необходимо написать заявление на имя начальника колонии, где пребывает заключенный. Обычно оно длится трое суток или меньше, по желанию осужденного и его родственников (количество дней указывается в заявлении). Существуют графики коротких и длительных свиданий по отрядам, которые составляются заблаговременно.
Что же касается гражданской жены, а проще говоря, сожительницы, то длительные свидания с ней не очень приветствуются. Ведь некоторые заключенные под предлогом пылких чувств пытаются встречаться с разными женщинами: сегодня одна гражданская жена, завтра — другая. Поэтому вам придется убеждать в серьезности своих намерений.
— А как часто можно получать длительные и краткосрочные свидания?
— Длительные и краткосрочные свидания в колонии общего режима можно получить до шести раз в год, в колонии строгого режима — до четырех.
— Имеют ли заключенные право на звонок по телефону в экстренных случаях (например, если умер родственник или кто-то в семье тяжело болен)?
Ирина Васильевна Кукина, Углич.
— Если вы имеете в виду сотовые телефоны, то они в колониях запрещены. А по таксофону — без проблем. Обычно в магазинах при колониях продают телефонные карточки, кроме того, такую карточку осужденному могут передать родственники.
Однако если родные или друзья пытаются незаконно передать осужденному мобильник, а также запрещенные продукты или предметы быта, это уже административное правонарушение, которое карается по закону. Заключенный, если он не провоцирует на подобные действия, в данном случае никакого наказания не понесет. А вот родственники будут отвечать по суду.
— Здравствуйте, это Андрей Игоревич?
— Да, слушаю вас.
— Я интересуюсь, а есть ли сегодня в местах заключения принудительные работы?
Алексей Немолаев.
— Как таковых принудительных работ у нас сейчас нет, хотя в Уголовно-исполнительном кодексе написано, что все заключенные должны трудиться. Но существуют обязательные работы по благоустройству территории, например, ежедневная уборка помещений, подметание улицы (зимой — уборка снега), ремонт, покраска и так далее. Для этого составляется график дежурств. В СИЗО, например, формируется хозотряд из заключенных, которые фактически обслуживают учреждение — не только наводят чистоту и порядок, но и готовят пищу. Конечно, есть категория заключенных, которые всячески отлынивают от хозработ. Но и с ними проводится определенная работа. А главное, люди начинают понимать: чем лучше ты себя ведешь, тем больше шансов быстрее выйти на свободу. Мы ведь никого добровольно в свои учреждения не зовем. Люди попадают сюда принудительно за совершенные преступления. Поэтому нужно вести себя в соответствии с установленными правилами.
— Развито ли сегодня в колониях производство, если да, то где и какое? Сколько заключенный зарабатывает в день?
Валерий Петрович Ершов.
— Да, развито. Сегодня в колониях существуют так называемые центры трудовой адаптации. Заключенные могут работать в деревообрабатывающей и металлообрабатывающей промышленности, на швейном и обувном производстве, производстве деталей для «Буранов» (это в Рыбинске). Средний дневной заработок на человека — около 135 — 200 рублей в день, все зависит от процветания производства.
— А есть ли у колоний свои подсобные хозяйства — огороды, скотина?
— Сегодня нам выгоднее заключать договоры с колхозами и совхозами на поставку овощей и фруктов. Раньше держали кур, но в связи с птичьим гриппом их разведение прекратилось. Свинину, говядину и курицу мы закупаем на сельхозпредприятиях.
Но в некоторых колониях небольшие огородики с теплицами все-таки остались.
— А осужденных вывозите на сельхозработы?
— Сейчас обсуждается вопрос о заключении договора на аренду земли, чтобы при каком-то хозяйстве была организована колония-поселение. Вот тогда осужденные будут и на сельхозработах задействованы.
— Как организуется досуг заключенных?
Арина Николаевна
Семенова.
— У всех заключенных есть возможность выбрать себе занятие по душе. В колониях есть спортивные секции, творческие мастерские, театральные клубы, вокально-инструментальные ансамбли. Проводятся соревнования по футболу и другим видам спорта, ставятся спектакли, в колонии приезжают творческие коллективы с концертами.
— Мой внук за кражу оказался под следствием, сейчас он находится в СИЗО. Хотелось бы знать, учат ли детей в следственных изоляторах и колониях? Есть ли там компьютерные классы? Можно ли, находясь в заключении, освоить какую-то профессию и получить среднее профессиональное или высшее образование?
Валерий Егорович,
пенсионер.
— Да, несовершеннолетние, попавшие в СИЗО или воспитательную колонию, могут учиться и осваивать базовую программу. Для этого есть все необходимое, в том числе и компьютеры. А взрослые по желанию получают среднее специальное или высшее образование. Например, у нас заключен договор с Современным гуманитарным университетом, где есть многие актуальные и востребованные в сегодняшних условиях специальности.
— Расскажите, пожалуйста, как в колониях поддерживают православных верующих. Строят ли для них храмы? А где молятся, к примеру, мусульмане?
Анна Петрякова.
— Православные храмы у нас существуют практически во всех колониях — в Ярославле, Рыбинске, Угличе. Ярославско-Ростовская епархия и управление Федеральной службы исполнения наказаний сотрудничают вот уже более 10 лет, с середины 90-х годов прошлого века. С тех пор в исправительных учреждениях и следственных изоляторах области стали открываться придомовые храмы и церкви. Все они оснащены необходимыми предметами религиозного культа и духовной литературой. Так, в ярославской ИК-1 работает храм в честь праведника Иоанна Кронштадтского, в ИК-2 города Рыбинска открыта церковь Рождества Пресвятой Богородицы, а сотрудники угличской колонии N 3 рады, что здешние заключенные могут помолиться великомученице Анастасии Узорешительнице — помощнице всех осужденных и отчаявшихся, в честь которой возведен местный храм. Кроме того, в ИК-2, 12, 14 и СИЗО-2 есть православные воскресные школы.
Что же касается мусульман, то и для них открыты специальные молельные комнаты. Имам ярославской мечети встречается с верующими, исповедует их, дает духовные наставления.
— А можно передать заключенному Коран и молельный коврик?
— Конечно! В этом нет никаких ограничений.
О ПИТАНИИ И ЛЕЧЕНИИ
— Какова норма продуктов на одного заключенного и сколько стоит питание в колониях в сутки?
Владимир Петрович
Баженов, Ярославль.
— С питанием особых проблем нет. По сравнению с девяностыми годами прошлого века оно улучшилось. Если раньше мы могли кормить заключенных консервами и соей, то теперь им положено все только натуральное, а использование консервов запрещено. Питание заключенных в среднем в сутки стоит сорок рублей. Но не надо думать, будто это очень мало, если учесть, что мы заключаем договоры на поставку продуктов питания напрямую с сельхозпредприятиями. На сорок рублей осужденные и подследственные вполне нормально едят: получают все необходимые организму продукты, в том числе натуральное мясо, молоко, масло, яйца, хлеб. А больным положено и диетическое питание. При желании заключенным приносят передачи родственники. Кроме того, люди, имея на лицевых счетах деньги, делают покупки в магазинах при колониях. Естественно, запрещен алкоголь и скоропортящиеся продукты.
Между прочим, имея на счету деньги, заключенный вправе пользоваться услугами по ксерокопированию и ламинированию, заказывать ремонт и пошив одежды, починку обуви. Для этого надо написать заявление на имя начальника колонии.
— Скажите, пожалуйста, оказывается ли в колониях и СИЗО квалифицированная помощь людям, страдающим различными серьезными заболеваниями? Существует ли специализированное лечебное учреждение для туберкулезников? У моей соседки в колонию попал сын, и она очень беспокоится, не заразится ли он там туберкулезом — у парня слабые легкие.
Надежда Макаровна
Перверзина.
— В каждой колонии есть медицинские части, где работают опытные врачи. При необходимости у нас могут провести практически все обследования, сделать экстренные операции, выдаются все необходимые для лечения лекарства. А если требуется, вывозим больного на консультации и лечение в городские и областные больницы. А уж если заключенный сам пожелает обследоваться или сделать операцию — пожалуйста! Любой каприз за ваш счет. Только операции по смене пола и внешности не проводятся, — улыбается Андрей Игоревич.
— Кто и как лечит туберкулезных больных в местах заключения? Содержатся ли туберкулезники и ВИЧ-инфицированные отдельно от здоровых заключенных?
— Для заключенных, больных туберкулезом, действует специальное лечебно-исправительное учреждение. При поступлении в СИЗО или колонию человека осматривают врачи, он проходит флюорографию. Зачастую бывает, что именно в наших учреждениях выявляются какие-то серьезные заболевания, в том числе и туберкулез. Мы никому не отказываем в лечении. А если родственники осужденного хотят передать ему какие-либо лекарства, то это не запрещено. Только предварительно надо проконсультироваться с нашими специалистами. Бывает, родные и друзья хотят приобрести для заключенного дорогие импортные лекарства, считая, что они качественнее, а у нас имеются более дешевые, но не менее эффективные. Тогда врачи посоветуют, что лучше. Может, и не стоит тратить деньги впустую.
Что касается ВИЧ-инфицированных, то и им положено соответствующее лечение. Но отдельно их не содержат: ВИЧ-инфекция не передается воздушно-капельным путем. Однако для безопасности осужденному или подследственному лучше сразу предупредить сокамерников о своем заболевании.
— Андрей Игоревич, вас беспокоит Екатерина Гавриловна Мошкина. Мой сын сидит в колонии Костромской области. Он наркоман. Скажите, может ли он там получать необходимое лечение?
— Людей, склонных к наркомании, у нас обязательно лечат. Существует федеральная программа, по которой подразделения УФСИН получают для этого соответствующие медикаменты. Кроме того, есть специальные колонии, где под надзором содержат и пролечивают наркоманов. Я не припомню случая, чтобы у нас умер человек из-за неоказания ему медицинской помощи.
— Но ведь все равно бывают случаи, когда в колонию проносят наркотики. Как с этим боретесь?
— К сожалению, такие случаи действительно бывают. Иногда наркотики пытаются передать друзья и родственники осужденных, передают предатели-сотрудники. Но мы стараемся отслеживать подобные ситуации и не допускать таких случаев.
— Сейчас все обеспокоены ситуацией с гриппом, в том числе и свиным. Как с этим обстоят дела в ваших учреждениях?
Иван Немов.
— По большому счету эпидемии у нас нет. Есть отдельные заболевшие, но, к счастью, не свиным гриппом. Они изолированы в медсанчасти учреждений. Но для профилактики с 12 ноября на две-три недели все-таки введены ограничительные мероприятия в СИЗО и колониях. Мы предупреждаем об этом, чтобы родственники заключенных не волновались и не предъявляли претензий. Все это во благо самих же осужденных и подследственных.
К слову, главный государственный санитарный врач по Ярославской области Сергей Мелюк в своем постановлении указал, что эпидемиологическая ситуация по гриппу и острым респираторным вирусным инфекциям (ОРВИ) в области осложняется. Количество заболевших еженедельно увеличивается. Так, за неделю с 31 октября по 5 ноября в области было зарегистрировано 11912 случаев заболеваний гриппом и ОРВИ. А гриппом А/H1N1 заразились 39 человек, в том числе школьники. Поэтому в постановлении главного санитарного врача области предписано прекратить допуск посетителей в стационары и учреждения с круглосуточным пребыванием, к коим относятся также колонии и СИЗО. Мы обязаны следить за здоровьем заключенных.
НА ЗОНЕ ВСЕ РАВНЫ
— Андрей Игоревич, часто ли в наших колониях случаются бунты?
Иван Михайлович Королев.
— Нет. Чаще бывают провокации со стороны осужденных, когда они намеренно дезинформируют родственников и друзей о том, что что-то случилось, их права нарушаются и якобы требуется срочная помощь. В связи с этим родственники иногда устраивают митинги, просят о встрече с руководством управления и учреждений. В итоге все решается нормально.
— А побеги бывают?
— В последние лет пять побегов у нас не зафиксировано.
— А самоубийств было много?
— К счастью, нет. Люди с неуравновешенной психикой находятся под особым наблюдением. А такие громкие случаи, как с заместителем Ростовского УВД Васиковым, — исключения.
— Расскажите, пожалуйста, немного об истории пенитенциарной системы. Какие известные люди сидели в наших колониях за последние 200 лет?
Анна Никифорова,
Переславль.
— Знаете, на ваш вопрос я отвечу так: когда человек попадает в наши учреждения, мы не смотрим, известный он или нет. А порой даже и не знаем об этом. По сути, все заключенные должны содержаться в одинаковых условиях. Поэтому мы не пытаемся кого-то выделять особо. К примеру, о том, что в СИЗО попал Валентин Мильто или бывший мэр Рыбинска Евгений Сдвижков, мы узнали только от журналистов, которые были обеспокоены их судьбой.
— Правда ли, что в Данилове хотят возродить бывшую царскую тюрьму?
Роман Иванович Яснов.
— Вопрос рассматривается в Москве, но речь идет не о возрождении тюрьмы, а о создании пересыльного пункта.
— Это прямая линия «Золотого кольца»? Можно я задам вопрос, но не буду представляться?
— Это ваше право.
— Мой сын сидит в Рыбинске и освобождается уже в будущем году. У него нет ни жилья, ни хорошего образования. Брать его к себе я не хочу, потому что сама его и посадила. Он над родственниками издевался, воровал, хулиганил, употреблял наркотики — мы его боимся. Может ли руководство колонии помочь ему при выходе на свободу с трудоустройством и пропиской?
— А сейчас он где прописан?
— Нигде.
— А специальность какую-нибудь имеет?
— Автослесарь.
— Думаю, он наверняка сможет устроиться на работу в какой-нибудь автосервис. Пусть обратится в центр занятости населения, там подскажут, какие есть вакансии.
— Это с уголовным-то прошлым?
— Я понимаю, что сложно: люди не очень хотят связываться с бывшими уголовниками. Но если он работящий, с хорошей характеристикой, почему бы и нет. А насчет прописки, подумайте, может, сын уже исправился и стоит взять его домой.
— Не знаю, я в затруднении. Вот он женился в колонии, но и супруга вряд ли его к себе пропишет, ее родственники наверняка тоже будут против.
— Тогда пусть постарается заработать деньги, чтобы снять квартиру. Сколько ему лет?
— Тридцать два.
— Вся жизнь впереди. Если осознал свои поступки, сможет стать нормальным, честным человеком и все у него получится.
— Очень на это надеюсь. Спасибо за поддержку.
— Андрей Игоревич, а как вы относитесь к смертной казни?
Антонина Петровна,
Рыбинск.
— Как человек верующий, отрицательно: есть высший суд — Божий, и никто не давал нам право, карая, убивать себе подобных. Но, с другой стороны, я понимаю, что иногда по справедливости за некоторые преступления нужно жестко наказывать — педофилов, маньяков, серийных убийц. Как тяжело, например, родственникам невинно убитых людей, которые знают, что их близких уже не вернешь, а преступник жив-здоров, хоть и находится за колючей проволокой. С другой стороны, несовершенство нашей судебной системы, наверное, не позволит нам ввести смертную казнь: людей судят люди, и человеческий фактор в данном случае не всегда играет положительную роль. Где гарантия, что не будет казнен невиновный? К данному вопросу, как мне кажется, нужно подходить очень осторожно, взвесив все за и против. Кроме того, иногда для человека страшнее всего не пуля в лоб, а понимание того, что он пожизненно будет за решеткой и никогда не увидит свободы. В тюрьмах, в одиночных камерах люди деградируют, по-настоящему страдают, и такое наказание, возможно, даже более страшное, чем смертная казнь. Это мое мнение. Хорошо, что существует суд присяжных, который может выносить более объективные решения, чем один представитель Фемиды. Жаль, что у нас в области нет уполномоченного представителя президента по правам человека.
А еще я полагаю, что нужна специальная наблюдательная комиссия, которая бы могла осуществлять общественный контроль подразделений УФСИН, милиции. И, если это необходимо, вмешиваться в процесс, помогать разруливать конфликтные ситуации, обдумывать спорные моменты, вскрывать болевые точки.
— Здравствуйте, мне 23 года, окончил Ярославский политехнический университет. Скажите, пожалуйста, как попасть на работу в УФСИН? Какие должности у вас сейчас вакантны?
Сергей Алексеев.
— Позвоните в отдел кадров УФСИН, там вам подскажут насчет вакансий. По большому счету проблем с кадрами у нас сейчас нет. А главные критерии по отбору в нашу структуру — чтобы у вас здоровье и психика были крепкими. Морально неустойчивые, безответственные люди, которые могут стать предателями нашей службы, здесь не нужны.
— А как часто вы сами посещаете психолога?
— Обычно у психолога мы бываем в среднем раз в год: он определяет степень пригодности и изношенности на работе каждого сотрудника, дает рекомендации по дальнейшей службе. А те, кто работает непосредственно в колониях и СИЗО, беседуют с психологом ежедневно, перед выходом на работу. Особо строго проверяются сотрудники охраны, которые каждый день проходят мини-тестирование. В аппарате УФСИН по Ярославской области есть межрегиональная психологическая лаборатория, которая отслеживает и готовит методику обследования личного состава.
— Скажите, как попасть к вам и начальнику УФСИН по Ярославской области на прием?
Павел Соловьев.
— Запишитесь на прием по телефону 49-03-06. Кроме того, в УФСИН есть телефон доверия, звонки на который могут быть и анонимными (по желанию):
49-03-04. Постараемся разобраться в проблеме и помочь.
Светлана ПАСХИНА.







