Как известно, участковые милиционеры цирковых училищ не оканчивают. Но цирка в их жизни вполне хватает. Да и сами они за годы своей работы такие фокусы научились проделывать, что иные факиры и в подметки им не годятся. Взмахнут, к примеру, стражи порядка одной рукой — и кражи словно не бывало. Взмахнут другой — вор и хулиган, по которому тюрьма давно плачет, на глазах превращается в невинную овечку. А уж про всякую мелочь, тянущую на административное наказание, и разговора нет.
Как известно, участковые милиционеры цирковых училищ не оканчивают. Но цирка в их жизни вполне хватает. Да и сами они за годы своей работы такие фокусы научились проделывать, что иные факиры и в подметки им не годятся. Взмахнут, к примеру, стражи порядка одной рукой — и кражи словно не бывало. Взмахнут другой — вор и хулиган, по которому тюрьма давно плачет, на глазах превращается в невинную овечку. А уж про всякую мелочь, тянущую на административное наказание, и разговора нет. От нее и вовсе один пшик остается. Особенно много подобных милицейских чудес происходит в старинном переславском селе Нагорье.
Чудо первое
Гулял, к примеру, этой осенью житель Нагорья Александр Девяткин в окрестностях родного села. Глядь, двое малолетних пацанов у Никольского пруда пускают фонтанчики из шприцов. А надо сказать, что Александр Анатольевич — бывший участковый милиционер, проработавший в этих местах не один год. Причем не абы какой, а один из лучших в России. Его портрет много лет красовался на доске почета родного УВД, а документальный фильм «Дело Девяткина», снятый переславскими телевизионщиками, стал призером всероссийского конкурса.
И хотя с тех пор он давно не у дел, милицейская душа не дает покоя. И поэтому уже через пару минут он знал всю подноготную: по каким помойкам носились мальчишки и где раздобыли опасные игрушки.
А пройдя по местам боевой славы вездесущих малолеток, экс-мент не поверил своим глазам. В чистом поле, за кладбищем, в ста метрах от Никольского пруда, лежала целая свалка медицинских отходов. В трех внушительных кучах можно было найти все, что угодно, от невинных бахил и медицинских бланков до использованных тампонов и гнилых зубов. И это при том, что по существующим нормам СанПиНа подобный мусор относится ко второму классу опасности. И ни в коем случае не должен валяться под открытым небом, ибо заразы в нем выше крыши. А здесь птицы клюют, собаки копошатся, дожди смывают в речку, оттуда в пруд, где селяне полощут белье и ловят рыбу. Да и Нерль неподалеку несет свои воды в матушку-Волгу.
Откуда взялся этот медицинский кошмар на бытовой несанкционированной свалке, Александр Анатольевич вычислил с пол-оборота. Для этого даже не надо быть большим детективом. Все улики вели в Нагорьевскую больницу, где лечится добрая треть населения Переславского района. И уже через неделю снимки больничной помойки с хлестким текстом Александра Девяткина появились на страницах одной из местных переславских газет. Реакция сельских чиновников и сотрудников правоохранительных органов оказалась на редкость оперативной — ни гугу. Впрочем, стоило милиционерам взяться за дело, как медицинская свалка с горой шприцов, капельниц и прочими отходами жизнедеятельности больницы превратилась в сплошную иллюзию и обман зрения.
Так, через 20 дней после скандальной публикации на место происшествия выехал участковый уполномоченный из соседнего Загорья Сергей Дьяков (местные нагорьевские милиционеры в это время сильно занедужили и сидели дома на больничном). Вышел майор в поле вместе с двумя дамами-понятыми, посмотрел по сторонам, а помойки-то нет-с. И невдомек ему было, что он до нее просто не доехал. Спустя неделю сотрудникам районной прокуратуры повезло больше — они добрались до злополучного места. А свалки и след простыл. Словно ее ветром сдуло. Только и увидели свежие следы от бульдозера да валяющиеся кое-где шприцы, трубки от капельниц и бланки Нагорьевской больницы. Да кто будет придавать значение такой ерунде! Мало ли откуда они появились! Может, их Девяткин специально подбросил или выкинули жители Нагорья. Этого добра в каждом доме хватает. Ведь, по словам врача Нагорьевской больницы Надежды Сидоровой, селяне сами лечатся: и уколы себе дома делают, и капельницы ставят.
А потому и получается, что на нет и суда нет. Не надо проходить по цепочке и никого опрашивать, кто вывозил мусор с больничной помойки, кто сгреб его бульдозером, кто оплатил эту работу. Не надо ни на кого составлять протокол об административном правонарушении. Тем более что в документах и. о. главного врача сельской больницы Вячеслава Сидорова полный порядок. В марте этого года он вывозил мусор на утилизацию в областную столицу. А что касается снимков в газете, так это «Фотошоп». Все это Девяткин придумал, чтобы вместе со своим другом Емелиным, бывшим главным врачом Нагорьевской больницы, а ныне депутатом районного собрания представителей, подкузьмить Сидорова.
— Картина вырисовывается весьма интересная, — говорит Александр Девяткин. — Никто из участковых не подошел ко мне и не предложил показать место свалки. В результате не составлен протокол осмотра места происшествия. Не изъяты вещественные доказательства, не приобщены к делу фотофакты, имеющиеся в редакции газеты. Не опрошены люди, имеющие отношение к вывозу больничного мусора и уборке свалки. Удивляет и позиция прокуратуры в отношении сбора такого сырого проверочного материала. Никто из ее сотрудников не усомнился в объективности и профессионализме проверки, никто не отправил материал на дополнительную проверку. В итоге виновных нет, и написан отказной материал.
Чудо второе
В деревушке Фонинское, что недалеко от Нагорья, живет первый парень на деревне Лешка Воронцов. Два года назад он ни за что ни про что избил пожилого человека и получил два года условно. Но это не стало для него уроком. Он как был бражником, хулиганом и вором, так им и остался. И на весь простой деревенский люд плюет с высокой колокольни.
А почему? Да потому что за его спиной стоят такие кудесники в серой милицейской форме, как старший участковый уполномоченный по Нагорью Александр Денисенко и его помощник Владимир Лапин. Пример? Пожалуйста. В 2009 году наш герой от нечего делать забрел в соседнюю деревню Воронкино. Зашел в дом к знакомым дачникам Савельевым, выпил с ними за 300 лет русской балалайки и за светлую жизнь в колхозе «50 лет без урожая». А потом у них же стащил бензопилу, сотовый телефон и все, что под руку попало. И весь деревенский люд об этом знал, потому что сама Савельева кричала об этом на каждом углу. Да и сам Лешка ходил по деревням и предлагал краденый товар.
Казалось бы, тут и пришла пора отправить Воронцова на отдых в казенный дом. Но не тут-то было. Сельские шерифы прошлись по деревне, опросили людей и вернули Савельевой часть похищенных вещей. В том числе и бензопилу. И попросили женщину никуда больше не жаловаться. А Воронцов вышел сухим из воды. Уголовное дело вместе с тюремными воротами растаяло, как ежик в тумане. А этой осенью участковые и вовсе съездили к Савельевой в Подмосковье, и она собственной рукой написала, что никакой кражи на даче не было и что к Лешке Воронцову у нее нет никаких претензий. Ну что тут скажешь? Вот она, волшебная сила циркового искусства.
И тут возникает интересный вопрос: что за странную симпатию питает старший участковый Денисенко к Алексею Воронцову? Неужели все дело в том, что мама у Лешки — весьма интересная женщина? И почему раньше вся местная шпана и ворье были у бывшего участкового из Нагорья Александра Девяткина в литерном списке, а у нынешнего все они почти в друзьях? А может, причина в том, что раньше основным показателем в работе участковых был процент раскрываемости, а сегодня чем меньше преступлений, тем лучше?
И на всех российских просторах современным анискиным ничего не остается, как закрывать глаза на преступления, шустрить, ловчить, кого-то прикрывать, кому-то помогать? А им в благодарность охотники — ляжку от лося, рыбаки — рыбку, нелегалы-гастарбайтеры — 500 рублей в месяц, мистеры икс, живущие без документов, — три тысячи, пьяницы и хулиганы — барщину на грядках и в доме?
Ну да Бог с ними, с этими вопросами. Оставим их в плоскости риторики. Тем более что сам деревенский люд отлично знает на них ответы. И потому лишний раз старается к своим участковым не обращаться. Хотя одних только краж по деревням и селам Нагорьевского поселения — море. Воруют с дач, бань, кладбищ. Дошло до того, что обокрали родную мать главы Переславского района Александра Рычкова. А этой осенью уже успели поживиться на даче известного столичного хоккеиста. И не только утащили вещи, но еще и нагадили в доме. При этом всех воров деревенский народ знает в лицо и перечисляет по фамилиям. Но милиции своей не доверяет и боится:
— Уж лучше промолчим. А то скажешь — или убьют, или дом подожгут. Вон Кулагина убили, сожгли, и никого из бандитов не нашли.
Чудо третье
А любимец нагорьевских ментов Алексей Воронцов как ни в чем не бывало продолжает творить свои черные дела. Этим летом, в ночь с 18 на 19 июля, на ферме деревни Фонинское он зверски избил сторожа Алексея Иванова, который по возрасту вполне годится ему в отцы.
— Лешка вечером пришел пьяный на ферму, чтобы встретить свою жену. Она у нас дояркой работает. И стал отвязывать коров. Я ему сделал замечание: «Не отвязывай больных коров! Они падают, а мне потом приходится их поднимать». Лешке это замечание не понравилось. Он схватил меня за горло и начал душить. А когда я упал, стал лупить меня ногами, — рассказывает Алексей Александрович.
В тяжелейшем состоянии с переломами трех ребер, одно из которых вошло в легкое, 61-летний колхозный сторож был доставлен на «скорой помощи» в городскую больницу Переславля. Вскоре к нему в больницу пришел офицер милиции из дежурной части Переславского ГОВД и взял объяснение. И на этом все. Между тем избитый сторож две недели пролежал в больнице и два месяца провел дома на больничном. Через месяц Александр Девяткин по просьбе искалеченного пенсионера звонит в следственный отдел Переславского ГОВД:
— Когда будет заведено уголовное дело на Воронцова?
— Дело уже ушло в Ярославль, — последовал ответ.
— Как ушло, когда там ничего нет, кроме объяснения?
Опять две недели тишина.
— Напиши в управление собственной безопасности в Ярославль, — посоветовал Девяткин Иванову.
И 30 августа в областную столицу летит заявление, в котором пенсионер описал свои злоключения и попросил завести в отношении Воронцова уголовное дело. А также, памятуя об иных славных делах этого товарища, в том числе о краже у Савельевой, попросил провести служебную проверку в отношении сотрудников Переславского ГОВД Денисенко и Лапина. В заявлении сельского сторожа была и просьба поручить расследование его дела некоррумпированным сотрудникам милиции. Ответ из УСБ УВД по Ярославской области пришел в деревню 9 октября. И в нем все оказалось кучеряво. Майор милиции Денисенко и его помощник прапорщик Лапин — люди исключительной совестливости и порядочности. Не доверять им нет никаких причин. А что касается уголовного дела, то 25 августа следственный отдел при Переславском ГОВД уже возбудил его по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью).
Да только радости от этого ответа Алексею Иванову нет никакой. Прошло уже больше трех месяцев после преступления, а его так никто и не допросил, никто не заинтересовался рентгеновскими снимками. И все идет к тому, что его обидчик в очередной раз выйдет сухим из воды.
— Наши участковые пытаются сегодня представить все дело так, будто я сам упал и никто до меня пальцем не дотронулся. И даже нашли липовых свидетелей. При этом участковый Лапин мне дружески советует не наживать себе врагов. А Лешка Воронцов ходит гоголем и грозит, что меня совсем пришибет, — говорит Алексей Иванов, который до сих пор официально не признан потерпевшим.
Светлана ЕМЕЛЬЯНОВА,
Переславль.







