На новой доске значится: «Администрация городского поселения Мышкин». Дверь входная нараспашку. На порожке сидит галка не галка, нет, голубь. Его не узнать: перья торчат востряками, голова низко опущена. Заболел. Выходил чиновник, отпихивал от парадного подъезда больную птицу ногой, но она снова упрямо села на порожек. Просит помощи. В коридоре собрались женщины. «Зернышек хочешь? — жалостливо говорит одна.
На новой доске значится: «Администрация городского поселения Мышкин». Дверь входная нараспашку. На порожке сидит галка не галка, нет, голубь. Его не узнать: перья торчат востряками, голова низко опущена.
Заболел. Выходил чиновник, отпихивал от парадного подъезда больную птицу ногой, но она снова упрямо села на порожек. Просит помощи.
В коридоре собрались женщины. «Зернышек хочешь? — жалостливо говорит одна. — Семян-то сейчас у нас нет»… Здесь, на первом этаже, госсеминспекция, контролирующая семена. Другая дама, руководитель городских депутатов, подправляет что-то на ходу в бумагах. Депутатам не о птицах небесных впору заботиться, а о нищающем народе. Выходит из недр администрации еще одна женщина, попроще. Она подрабатывает тем, что выращивает в домашнем хозяйстве бычков. «Ой, — всплескивает руками, — я сейчас тебя возьму!» «Может, у нее птичий грипп. Чего к людям лезет?» — останавливают ее другие наблюдатели. «Я не боюсь. Сейчас коробку принесут, я его и возьму, выкормлю!» — толкует женщина. Там, где бычков откармливают, и для больного обескрылевшего просителя горстка зерна найдется.
Николай СМИРНОВ,
Мышкин.







