Билет на тот свет

Смерть всегда неожиданна, особенно для близких, даже если человек давно был на инвалидности и все показатели давно указывали на неблагополучный исход… ТРИДЦАТЬ ПЕРВЫЙ Брат умер в ночь с субботы на воскресенье во сне, как многие сердечники. Был дома один, соседка, которая постоянно его проведывала, обнаружила это только на следующий день.

Смерть всегда неожиданна, особенно для близких, даже если человек давно был на инвалидности и все показатели давно указывали на неблагополучный исход…

ТРИДЦАТЬ ПЕРВЫЙ

Брат умер в ночь с субботы на воскресенье во сне, как многие сердечники. Был дома один, соседка, которая постоянно его проведывала, обнаружила это только на следующий день. Позвонила родственникам, вызвала «скорую», а медики, как это принято по существующим правилам, без милиции не выезжают —  вдруг криминал! Приехали, констатировали биологическую смерть, выдали соответствующую бумагу и велели везти труп на судмедэкспертизу. К сожалению, в наших райцентрах таковой нет, стало быть, покойника следует везти в Ярославль, в Соловьевку. Ни милиция, ни «скорая» такой возможностью не располагают, и родственники обязаны сами позаботиться о перевозке, чтобы получить справку с заключением врачей, без которой не выдадут свидетельство о смерти, а стало быть, не пропустят и на погост.

Родственники покойного — две сестры-пенсионерки, живем в разных городах, километров за 50 от райцентра. Конечно же,  приехали, нашли энтузиаста, который охотно согласился «подшабашить» на своей грузовой «Газели» за 2 тысячи. Тетки большими капиталами не располагали, да и сам покойник был гол как сокол — жил на одну пенсию. 2 тысячи  при таких обстоятельствах — сумма немалая, но делать нечего, поехали, вернее, я поехала одна, вторая сестра осталась, чтобы организовать «торжественный» прием на кладбище — отпевание, копку могилы и прочее.

Примерно через час подъехали к Соловьевке. Как оказалось, мы были далеко не первыми, до нас принимали покойника из Новодашек Некрасовского района. Зрелище печальное. Безутешная вдова, рыдая, все поднимала и пристраивала на каталку, где лежал покойник, постоянно падающую шапку, как будто сейчас это было так важно. Но, понятно, горе порой заставляет человека совершать бессмысленные поступки… Сновали шустрые санитары, крепкие молодые мужики, что-то записывали в обшарпанный журнал, давали сопровождающим родственникам короткие распоряжения и куда-то в глубины морга с почти молниеносной скоростью увозили свежепоступающие трупы. Нам сказали: «Завтра вскрытия не будет — не успеем, много сегодня напривозили. Ваш 31-й. Дай бог во вторник к обеду выдадим заключение».

Видя мое совершенно обалдевшее лицо — хотелось бы похоронить по-православному, на третий день, — санитар Миша, не сильно разговорчивый, но с явной озабоченностью, сжалился:

— Позвоните завтра к обеду, может, что прояснится.

Проведя ночь в волнениях и переживаниях, как да что, встала ни свет ни заря, собрав похоронную одежду — благо нашлось, во что одеть покойного, — отправилась в морг. У входа в это заведение увидела санитара Мишу — вышел покурить, сразу меня узнал:

— Хорошо, что пришли, идите в ритуалку, сейчас вам все оформят. Вскрытие было.

Я сразу поняла: наш «31-й» — это удача, почти последний оказался в числе первых на вскрытие. Маленькая «удача» сменилась волнением о затратах. Тащусь в «Некрополь», который в одном здании с судмедэкспертизой. Какие бы нелестные слова ни говорили в адрес фирм ритуальных услуг, я скажу одно: ни слова лишнего я не услышала от работников этой печальной службы. Конечно, хочется слов сочувствия, соболезнования и прочего слезно-слюнявого отношения к посетителю — ничего этого не было. Молодой человек, спросив фамилию покойника, рост, размер домовины и прочие параметры, позвал меня в зал, где в ряд выстроились гробы разных достоинств с ценниками. Глянув на первый же, ошарашивший цифрой с четырьмя нулями, и на всякий случай ощупав купюры в моем кошельке, я робко попросила: «Мне бы подешевле…»

Человек развернулся на сто восемьдесят градусов и коротко бросил: «Пошли». Войдя в небольшой кабинет, где все это оформляется, он записал в компьютере буквально следующее, не считая анкетных данных новопреставленного: «Гроб, обивка из х/ткани ГС-1, красный, 1 шт., 2000 р. (самый дешевый); крест на гроб, 1 шт., 150 р.; покрывало церковное, 1 шт., 250 р.; венки, 1 шт., 600 р. (самый маленький и самый дешевый, но красивый. — Авт.), лента (на венок) с памятной надписью, 1 шт., 200 р.». Итого 3200 рублей. Облегченно вздохнула — денег хватит! Кабы знать…

Во вторник, в день похорон, с утра все было готово: покойный наряжен, побрит, причесан, уложен в последнее, вечное ложе по всем правилам… Осталось отправиться на погост, который находится при церкви в поселке, где жил усопший. Как выяснилось, машина для перевозки по области на расстояние 50 километров в ритуальной фирме стоит… В общем, «левая» машина в два раза дешевле, то есть 2,5 тысячи плюс 500 рублей за то, чтобы гроб с телом погрузили в машину — а кто будет это делать забес-платно! Представьте, немолодая женщина гроб несет на спине… Итак, за все про все получилось чуть больше 11 тысяч, не считая мелочей на прощальные цветы и ленты…

ПОГОСТ

Место выбрали тихое и уютное, в старой оградке, где похоронены бабка с дедом. Земля еще не промороженная, сухая и мягкая, копалям хорошо. Им вдвойне хорошо. Если все услуги ритуальной фирмы вместе с перевозкой туда-сюда и услугами морга (1950 рублей) чуть вылезли за 11 тысяч, то главный «сюрприз» ждал нас на кладбище: копка могилы оказалась самой большой затратой — 6,5 тысячи рублей. Хорошо, что за место ничего не взяли, потому что хоронили к своим, в оградку. Плюс отпевание — 1800, плюс… Поминки по старому русскому обычаю, хоть и небольшие, а как иначе? Итак, по самым скромным подсчетам припасай, одинокий пенсионер, минимум 25 тысяч рубликов для покупки билета на тот свет. А весной еще предстоит обиходить могилку и поставить хотя бы самый простецкий памятник или крест. Деревянный — слава богу, если простоит лет 6 — 8 — ритуальная фирма предлагает минимум за 2 тысячи. Но ведь мы понимаем, что надо поставить что-то более долговечное, а значит, и более дорогое…

1,5 МИЛЛИОНА КАЗЕННЫХ ИНВЕСТИЦИЙ

ОТ ПОКОЙНИКА

Примерно такую сумму подарил наш покойный брат Пенсионному фонду, уйдя из жизни в пятьдесят с небольшим лет. Не верите? Произведем простейшие арифметические расчеты. Как я уже говорила, брат по инвалидности получал со всеми надбавками около семи тысяч рублей пенсии. В феврале на совещании в правительстве РФ по итогам реализации нацпроектов вице-премьер Александр Жуков отрапортовал о том, что в прошлом году продолжительность жизни россиян увеличилась до 69 лет. Конечно, это «средняя температура по больнице», но давайте от нее все-таки и оттолкнемся. Наш брат не дожил до этого возраста 19 лет, то есть 228 месяцев. А если бы дожил? Тогда Пенсионный фонд без учета инфляции обязан был бы ему выплатить за все эти годы 1596000 рублей (для удобства я округлила его ежемесячную пенсию до 7000 рублей). Ведь они рассчитаны и совершенно реально заложены в бюджет ПФ. Интересно, куда они уйдут, эти деньги? На покрытие колоссального дефицита Пенсионного фонда? И разве таких безвременно ушедших из жизни получателей государственного обеспечения старости мало?  

А между тем эта уважаемая организация нас «облагодетельствовала»:  на погребение пенсионера ПФ раскошелился аж на 4 тысячи рублей. Не унизительно ли, не бессовестно ли? Собес, то есть отдел по социальной поддержке населения и охране труда, выделил на погребение 1950 рублей — и на том спасибо: покрыли затраты на услуги морга, как раз такая сумма. Хорошо, что в Некрасовском в официальных заведениях люди отзывчивые и понимающие — выдали эти деньги без проволочек и слова соболезнования сказали. Так что нелегко проводить душу новопреставленного в кущи райские…

Варвара КУВАЕВА.

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page