Назира — не самый симпатичный персонаж сериала «Клон» на Первом канале. Но кто осудит женщину, на плечи которой в юности свалилось домашнее хозяйство и парочка малолетних братьев? Актриса Элиане Жардини свою героиню уж точно не осудит, ведь она сама до сорока лет была домохозяйкой, придавленной тенью знаменитого мужа.

МУЖ ЗАДУШИЛ КАРЬЕРУ… Элиане происходит из семьи итальянских переселенцев. И хотя сама она родилась уже полноправной бразильянкой, ее темперамент и кулинарные пристрастия уходят корнями в Пиренейский полуостров. Еще в детстве Элиане любила играть в театр. Непременными атрибутами игры были мамины туфли и стеклянные подвески от люстры, изображавшие драгоценности. Постепенно девочка доросла до любительской сцены, поступила в театральный институт. Там Жардини встретила свою большую любовь — Пауло Бетти (Вандерлей в «Секрете тропиканки», Армандо в «Клоне»). Вместе с дипломами молодые люди получили свидетельство о браке. С появлением дочери молодой матери стало не до актерства, а вскоре родился и второй ребенок. Жардини снова уселась дома среди сосок, горшков, пеленок и прочего имущества трехлетней Жулианы и новорожденной Марианы. Тем временем Бетти постепенно становился знаменитостью. Когда Элиане смогла вернуться к работе, публика была готова воспринимать ее только как жену Бетти. «Я страдала оттого, что не могу добиться успеха, — признавалась Элиане. — Быть замужем за коллегой, у которого все получается, просто ужасно. Я чувствовала, что превращаюсь в его домашнее животное». «Я была страшненьким ребенком. Повзрослев, поняла: раз красавицей мне не стать, надо поддерживать в приличном виде то, что имею. Занимаюсь аэробикой и качаюсь по полчаса три раза в неделю. Не сижу на диете, но соблюдаю умеренность в еде. В течение дня налегаю на овощные салаты, фрукты и пью много воды». «Когда я прилетела в Марокко на съемки «Клона», мне показалось, что я совершила путешествие на машине времени куда-то во времена Христа. Далтон Виг (Саид) приехал встречать меня в национальной одежде и напоминал библейский персонаж. Я немного нервничала, поскольку мне впервые досталась роль злодейки, но Назира все-таки комическая злодейка. Она как чересчур заботливая мать, которая будет терроризировать даже самую достойную избранницу сына, считая, что та недостаточно о нем заботится…»… А КАРЬЕРА ВЫГНАЛА МУЖА Деля время между семьей и вялой карьерой, Элиане дотянула до сорока лет. Все думали, что на этом рубеже она окончательно махнет на карьеру рукой. Для Элиане вопрос стоял иначе — сейчас или никогда. Как-то она встретила режиссера Луиса Фернандо Карвальо («Земля надежды»), сама себя ему представила и напросилась на пробы к сериалу «Родиться заново». После выхода его на экраны Жардини неожиданно для всех — и для себя — возглавила рейтинг «Самых привлекательных актрис среднего возраста». Ее начали приглашать именитые режиссеры, предложили съемку для журнала «Плейбой», признали чуть ли не символом бразильской женщины. На волне профессионального успеха Элиане внесла коррективы и в личную жизнь — после двадцати пяти лет брака развелась с Пауло Бетти в пользу актера Эрнани Джуниора, который на восемнадцать лет младше ее. «Мы с Эрнани играли в пьесе. Много смеялись, гуляли, разговаривали, а потом вдруг решили не расставаться», — говорит Жардини.

Рыжеволосая красавица, недавно пережившая развод с третьим мужем, снимается в сериале «Лебединый рай» режиссера Александра Митты, где играет Эльвиру — жену владельца металлургического завода (Андрей Ильин). Съемки проходят в живописном городке Выксе, что в 200 километрах от Нижнего Новгорода.

НОВОРУССКАЯ СТЕРВОЧКА — Амалия, вы такая стройная, просто фантастика! — не сдержали мы восхищения, когда огненноволосая красавица вышла из красного «Форда-мустанга». — При таком обилии работы и нервном истощении — это я еще поправилась! А стройная потому, что придерживаюсь здорового питания. Никогда не употребляю подножный корм типа фаст-фуда. Люблю и умею готовить сама. Поэтому, выходя из дома, запасаюсь сырничками собственного приготовления или запеченными овощами в баночке с крышечкой: лучше меня самой девочку Амаличку еще никто не накормил. Я уже давно не ем мяса, но вегетарианкой стала в мае сего года, при этом чувствую себя великолепно. Здоровое питание для меня — вовсе не лишение гастрономических удовольствий. Наоборот, сейчас я ощущаю себя истинным гурманом. Кроме того, уже несколько месяцев я осваиваю новые методы гимнастики и Кундулине йогу, готовлюсь открывать йога-центр в Москве, много снимаюсь. Как видите, поправляться мне не с чего. — А если бы вам предложили роль, для которой нужно было поправиться килограммов на… дцать? Как, например, Рене Зеллвегер для «Дневника Бриджет Джонс»? — Ни за что! Актриса тоже человек, а для человека нет ничего дороже собственного здоровья — остальное приложится. — По сюжету «Лебединого рая», вы — эдакая новорусская стервочка… — Понятие «новые русские» давно ушло в прошлое, а наш сериал — о современной жизни российской глубинки. Стерв, женщин с характером играть всегда интереснее. Да и в жизни с ними очень интересно общаться. Моя героиня — супермодная, мегаженственная, мегасексуальная дама. Для ее гардероба художник по костюмам Маша специально ездила в Париж за вещами из последней коллекции Эммануэля Унгаро. — Как вам работается с нашим земляком Андреем Ильиным, вашим сериальным мужем? (Актер — нижегородец). — Он из редких артистов, который не перетягивает одеяло на себя. Мы сыграли одну сцену объяснения в нелюбви — Эльвира признается мужу, что она его не любит. И вот когда я ухожу из кадра, на его лице появляется такая гамма чувств — понимание, что его обманывают, с ним целуются, спят, завтракают не любя… Это было грандиозно! — А насколько у вас складываются отношения с режиссером Александром Миттой? Ведь он, мягко говоря, очень строг на съемочной площадке. — Александр Наумович не гонит «джинсу». Работа с ним — твердая гарантия того, что не попадешь в фуфло. Он разрешает предлагать что-то свое. Может отказаться от пятидесяти предложений и согласиться на пятьдесят первое. Мы долго присматривались друг к другу, когда проходили пробы. И к концу дня я поняла: мы будем работать вместе. ШРЭКИ В ОКНАХ — Амалия, в начале интервью у вас проскользнула фраза про нервное истощение. Это связано с вашим разводом с Александром Гольданским? — Вы хотите услышать о моей личной жизни? Я никогда не говорю о ней. Все эти материалы, которые вы видели в газетах, были просто торговлей. Я раскручивала новые спектакли, «Театральное дело Гольданских», а журналисты соглашались писать об этом, только если я, скажем, предоставляла им фото, где купаю ребенка. Я слишком много говорила о своей семейной жизни до развода… Сейчас мне нечем торговать. Спектакли с моим участием и так хорошо продаются. — Эта скромная маечка «Выксунский металлург» на вас — чтобы не узнавали? — Это не майка, это маленькое платье. Как говорила Коко Шанель, оно должно быть в гардеробе каждой женщины! (Смеется.) Я приехала сюда на два дня, и с собой был всего один комплект одежды. Мне даже купаться приходится голой, потому что купальник не захватила! — Вам удалось побывать в этом году в отпуске? — Вместе с дочерью Дианой ездили в Германию. Были под Гамбургом, заодно подлечились. Там волшебная диагностика — Институт квантовой медицины. У меня уже появилась мысль, что попала я туда неспроста, и родился вопрос — что бы я такого полезного могла сделать для российских женщин? Знаете, мне очень хочется лечить и делать счастливыми женщин. Поэтому я сейчас занимаюсь тем, чтобы привезти квантовую диагностику в Москву и убедить людей, что знания о себе, о каждой клетке своего организма жизненно необходимы. Это диагностика без единой капли крови. Ты просто сидишь перед экраном компьютера в наушниках, и на тебя направлен маленький лазерный лучик. И ты получаешь знания о себе от кончиков волос до кончиков ногтей на ногах. Это медицина XXIII века! — В Германии есть что посмотреть? — В парке нашего дома отдыха жил великолепнейший павлин, который частенько распускал хвост перед моей Дианочкой: кокетничал, вероятно. Мы нечасто выезжали в Гамбург, предпочитали лесные прогулки в пригороде, но однажды в поисках Гамбургской школы йоги забрели в квартал красных фонарей. При этом Диана первая заметила резко изменившийся дизайн витрин и удивленно спросила меня, почему тети сидят в окнах и так страшно улыбаются. Я ей ответила, что тети продают белье, и поскорее свернула в ближайший переулок: хочу, чтобы мои дети смотрели только на что-то красивое, чудесное, а в тех «волшебных окнах» просто шрэки какие-то сидели. Хотя… о вкусах не спорят.

Несмотря на капризы нынешней осени, в сельскохозяйственных предприятиях области в полном разгаре уборочная страда. Труженики села используют каждый погожий день, чтобы выращенный урожай не остался в поле.

В ЗАО «Новый путь» Ростовского района нас встретила агроном-семеновод Надежда Дмитриева и сразу повела в поле, где убирают картофель. Дружной стайкой на картофельнике близ села Дмитриановского трудятся ученики Дмитриановской средней школы. Каждую осень у них, как у взрослых, две добрых недели длится картофельная страда. Школьники, с 5-го по 11-й класс, не просто помогают взрослым — они зарабатывают деньги для школы, согласно по всем правилам составленному договору. Эти деньги нужны на бесплатные новогодние подарки, на удешевление школьных обедов и другие ученические нужды. Да и родному сельхозпредприятию ребячья работа — подспорье, ведь убрать ему нынче предстоит ни много ни мало — 60 гектаров картофельных полей. А трудятся мальчишки и девчонки на совесть: заместитель директора по внеклассной работе Ирина Вячеславовна Кузнецова едва успевает записывать количество ведер, которые ребята ссыпают в тракторную тележку. На наш вопрос, хватает ли рабочей силы на уборке — не весь же картофель школьники уберут, — Надежда Дмитриева ответила утвердительно: на другом поле работают наемные бригады из Закарпатья. Они приезжают в хозяйство заработать денег уже не первый год и зарекомендовали себя с самой лучшей стороны на уборке картофеля и кормовой свеклы, которая выращивается на 25 гектарах. Чего не хватает хозяйству, так это добротной техники — почти вся она изношена чуть ли не на 90 процентов — и хорошей погоды. Из-за нее, проклятой, уборку зерновых начали на две недели позже. И надо же — нигде такого безобразия не было! — средь ясного дня вдруг на дмитриановские поля высыпался град, да еще какой: некоторые градины с куриное яйцо были! У кого-то из жителей села стекла в окнах повыбивало. Да что стекла — спелые овсы местами так прибило к земле, что они уже не оправились, а ячмень кое-где оказался словно серпом срезанный. По дороге на зерносушилку, где доводится до кондиции семенное зерно, — к слову, хозяйство имеет и КЗС-20, комплекс, где обрабатывается фуражное зерно, — Надежда Леонидовна рассказала, что нынче в хозяйстве яровыми зерновыми, в основном овсом и ячменем, засеяно 1125 гектаров, озимых не сеяли в этом году: прошлогодняя дождливая осень не позволила технику вывести в поля. Посажено и 3 гектара семенника цикория, который закупают нынче только частники. Раньше цикорием весь Ростовский район жил, а когда прекратило свое существование предприятие «Ростовкофецикор-продукт», основной закупщик этого ценного сырья, тогда пришлось от него отказаться. Несмотря на погодные условия, урожайность зерновых вполне приличная — 18 центнеров с гектара. На семеноводческом зернотоке работа идет круглосуточно. Здесь особая технология — семенное зерно просушивают постепенно, строго следя за температурным режимом. В этот раз мы застали за этим занятием мастеров-сушильщиков Евгения Слезина, Юрия Ноздрина и Евгения Калашникова. Ответственные парни, знающие. В полях ЗАО «Новый путь» мы провели почти целый день. После обеденного перерыва к нам присоединился директор предприятия Сергей Николаевич Морозов. Оседлав служебный «уазик», он отвез нас к комбайнерам, заканчивающим убирать овсяное поле близ села Чуфарова. Последний круг завершали Валентин Кириков и Владимир Коротин на почти новеньких зерноуборочных комбайнах «Нива». Почти — это значит, что один комбайн прослужил на полях два года, другой — три. Оба комбайнера обладают огромным опытом, а самая главная черта в их работе — ответственность за доверенное поле. Владимир Коротин посетовал на тяжелую стерню — градом побило. — Потери есть, — сказал он сокрушенно, — лежит колос на земле. Урожайность в этом году ниже прошлогодней: гектары идут, но урожай не оправдывает количество вложенного труда. Горючки много идет… Между делом Сергей Николаевич рассказал, что в «Новом пути» со времен перестройки мало что изменилось. Морозов руководит хозяйством с 1991 года, а работать сюда пришел после окончания Ростовского техникума в 1981-м, сначала заведующим мастерскими, потом стал главным инженером. Хозяйство, можно сказать, переживало постперестроечные трудности вместе со своим директором. И выжило. Послушав его рассказ, мы поняли, что скромничает директор. В самом деле, всего земли во владениях «Нового пути» 7400 гектаров, из них 3700 гектаров пашни. Стадо крупного рогатого скота, которое кормят растениеводы хозяйства, насчитывает 2500 голов. За последние годы здесь не сократилось ни поголовье скота, ни количество гектаров пахотных земель. А ведь не секрет, что иные сельхозпредприятия в наше кризисное время и часть полей бросили, и стадо, даже дойное, сократили. Показатели в животноводстве в «Новом пути» по сравнению с 2001 годом возросли примерно в три раза: надой на фуражную корову, например, с 1500 килограммов вырос до 4500. Картофеля стали накапывать с гектара почти в 2,5 раза больше — до 250 центнеров с гектара. Кроме того, «Новый путь» входит в число племенных хозяйств, в этом году уже продали около 50 голов племенных нетелей ярославской породы. Занимается предприятие и выращиванием семенников трав и зерновых культур. За последние годы ЗАО имеет регулярную прибыль, так, в прошлом году она составила почти 4 миллиона рублей. В эту цифру вложен огромный труд: в первую очередь работа с людьми, с 1998 года резко стали улучшать качество заготовляемого корма, улучшили работу со стадом. Конечно, и проблем немало: главное, надо строить жилье. Будет жилье — будут и квалифицированные кадры. Правда, в «Новом пути» добротное жилье есть, в основном построено оно хозспособом. Кстати сказать, последний 2-квартирный дом в 2000 году построили. Приостановилось строительство в 2001-м. Но, как уверяет директор, не навсегда: задумана целая программа по строительству жилья, но это уже отдельная тема для разговора. Нужно обновлять парк техники, реконструировать фермы. Словом, дел предстоит немало. Ну так для этого и работаем.